Страшно. Ужасное чувство. Несколько часов назад разговаривать, веселиться, шутить с человеком и вдруг, осознать, что его уже с тобой никогда не будет. Я видела, как вносят в большой лифт запакованное в чёрный клеёнчатый мешок тело Илоны Павловны, но всё равно, было ощущение, что это кто-то другой там лежит, а не она.
— Маргарита Сергеевна, если что вспомните, позвоните мне, по этому номеру, — Владимир Иванович, передал мне свою визитку, а в это время оперативник опечатывал квартиру Илоны Павловны.
— Так, что, решили меня не арестовывать? — съязвила я, и наконец, мы с Басей закрылись в квартире от чужих посторонних глаз.
— Ну, что Бася, теперь мы одни. Иди, выбирай себе местожительство.
Собака посмотрела на меня своими умными грустными глазами и словно поняла моё предложение, пошлёпала в уголок между большим мягким креслом и диваном.
— Ну, что, я тебя понимаю. Не сквозит, свет не мешает и обзор прекрасный. Умела бы ты говорить, ведь ты, Бася, единственный свидетель убийства. Кого же ты с хозяйкой впустила в квартиру такой глубокой ночью? Ушла я от вас в половине одиннадцатого. Разбудили меня в половине первого ночи, — размышляла я, гладя по шерсти бедную Басю, запрыгнувшую ко мне и положившую на мои колени свою лохматую широкую мордашку.
Два часа хватило убийце. Этот кто-то был тем, кому бедная женщина не побоялась открыть дверь так поздно и впустить в квартиру. Мои мысли скатывались скомканным клубочком, но сил разгадывать эту загадку уже не было.
Утром я выгуляла Басю. Вернувшись, закуталась в плед и прилегла на диван. Постоянно прокручивая в голове все последние события, я провалилась в тревожный сон с какими-то кошмарами. Проснулась, не сразу сообразив, что это в моей квартире лает Бася и во всю трезвонит дверной звонок.
— Иду, иду. Бася успокойся, — пыталась я угомонить и звонившего в дверь и лающую собаку.
На пороге стоял расстроенный Григорий Аркадьевич.
— Маргарита Сергеевна, ничего понять не могу. Вышел из лифта, смотрю, квартира Илоны Павловны опечатана, к вам звоню, слышу лай. Я догадался, что это Бася. Что произошло?
— Проходите, сейчас, я в себя приду. Вы будете со мной завтракать?
— Завтракать? Уже ужинать пора. Что случилось?
Я глянула на часы.
— Пять вечера, ничего я поспала. Убили нашу соседку. Пропала коллекция нэцкэ, которую она собрала для передачи в музей в Японии. Вот такой ужас. Вы не могли бы выгулять Басю, а я сейчас приду в себя и соберу, что нибудь перекусить и всё подробно расскажу вам.
Я быстро привела себя в порядок и приготовила ужин, выгрузив из холодильника всё съестное, что было в нём. Так захотелось есть, будто неделю сидела на диете. Наверное, это на нервной почве. К возвращению Григория Аркадьевича уже был накрыт стол. Помянув бедную подругу, мне пришлось повторить весь рассказ о происшедшем.
Внимательно выслушав, Григорий Аркадьевич, не удивился тому, что кто-то приходил и искал Дениса.
— Он сбежал из больницы. Как раз вчера во второй половине дня. Вы представляете? Моя девочка сидит в этой омерзительной камере в СИЗО, а этот мерзавец сбежал.
— Говорите, вчера сбежал?
Мы переглянулись, удивившись осенившей нас догадке. Мне сразу вспомнилось, как искавший меня Денис, зашёл к Илоне Павловне и, увидев коллекцию нэцкэ, интересовался ценой коллекции.
— Вы думаете, он способен на это, — всё-таки что-то не давало мне поверить, в то, что этот хлюпик, мог решиться на убийство Илоны Павловны.
Только я хотела успокоить обескураженного предположением Григория Аркадьевича, как опять раздался звонок в дверь.
На пороге стоял следователь Владимир Иванович:
— Добрый вечер, вы не знаете, где может быть хозяин этой квартиры, — кивком головы он показал на соседские двери.
— У меня, — спокойно ответила я, заметив, что он как-то странно посмотрел на меня, — проходите. Садитесь с нами и помяните Илону Павловну.
— Да? Вообще-то я ещё на работе. Думал к вам забегу по дороге…, — стал он оправдываться перед нами, — мне надо снять с вас показания, где вы находились прошлым вечером.
— Раз надо, значит надо, — Григорий Аркадьевич, услужливо придвинул стул нежданному гостью, — я в курсе последних событий. Вы по поводу бегства Дениса из больницы?
— И по этому поводу и по второму. Документация, понимаете, Всё надо записать, кто, где, когда…
— Я понимаю, понимаю. Находился на своей даче, где проживаю постоянно.
Быстро заполнив формуляр, гость отложил свою папку в сторону, и с удовольствием потирая руки, помянул нашу соседку.
— Вы думаете, что это Денис её убил? — осторожно спросил Григорий Аркадьевич.
— Денис? Какой Денис? А, понял, ваш зять? А кстати, вы не знаете, где он может быть? Мне, сами понимаете, надо его опросить. Зачем к нему приходили, кто? Так, что вы не скрывайте его местопребывание, так сказать.
— Скрывать? Я его скрывать?! Да если встречу — убью, — разошёлся Григорий Аркадьевич.
