— Понятно, вы не знаете, где может находиться муж вашей внучки. Ладно, ладно, если узнаете, сразу мне позвоните. Да, вот такие дела. А убийцу вашей соседки мы взяли. Да, да. Сегодня днём, и нашли вещественное доказательство. Так сказать подтверждение того, что он убил свою почти приёмную мать.
— Что? Мать? Какую мать? — Я даже не поняла о чём идёт речь.
— О, эта такая история, скажу я вам, целый сериал. Вот такая наша работа. Что не день, то сериал.
— Да вы толком объясните, — меня стал раздражать этот человек, со своим слащавым голосом и манерами. Но я сдержала своё раздражение и стала класть на его тарелку закуску, пока он наливал в бокал виски.
— Я вам скажу так, — начал он, опустошив бокал, — мы стали проверять завещание, а там, как вы помните, дорогая Маргарита Сергеевна, всё имущество…
— Да, завещано Свешникову А.В. — уточнила я, пока он пережевыал закуску.
— А Свешниковым А.В. оказался, кто бы вы думали? Александр…
— Не может быть, — меня пронзила догадка.
— Правильно, электрик, которого вы подозревали.
— Подождите, подождите! Минуточку, Илона Павловна не один раз говорила, что она знает точно, что это не он. Вы что-то не то говорите, — возмутилась я.
— Всё бы было так, если бы не одно «но», как говорится, — он опять плеснул виски в бокал.
— Вы хорошо помните текст завещания?
— А чего его помнить? Там перечисляются все нэцкэ, подробно описываются со всеми изъянами.
— Правильно, только вспомните, с чего начинается завещание?
— А, ну, да… по просьбе Дмитрия Петровича она передаёт в наследство нэцкэ со сложным названием. Идёт его описание… Помню на постаменте и в футляре из морской сосны.
— Правильно, вот именно эта нэцкэ и была найдена в квартире убийцы.
— Так может Илона Павловна сама её подарила, как и Маргарите Сергеевне, — предположил всё это время внимательно слушавший Григорий Аркадьевич.
— Может быть. Но почему-то ваша приятельница вашу нэцкэ не вписала в завещание, но в еженедельнике указала, что готова её отдать вам именно в этот день. Поэтому к вам никаких претензий не может быть. Значит, эту нэцкэ она хотела ему передать только после своей кончины. Но молодой человек, пожелавший отомстить вашей соседке, не утерпел и взял понравившуюся ему игрушку.
— Ну, да. Убил старушку, потом отключил сигнализацию. Нашёл и прочитал завещание, забрал игрушку и пошёл ждать вступления в права наследства. Конечно, всё ясно, чего там, можно сказать убийца сам в лапы правосудия вляпался.
— Не иронизируйте, Маргарита Сергеевна, — продолжил уже изрядно захмелевший Владимир Иванович, — не надо иронизировать. Он её ненавидел, — шёпотом произнёс он, — он ей мстил.
— Господи, ну что вы говорите! Закусывайте, пожалуйста.
— Нет, вы послушайте. Он таскал ей два раза в месяц эти лилии. В аванс и получку… Так, чтобы настроение ей испортить. А вообще, они когда-то хотели усыновить его — Стрешникова. Но что-то не получилось, и они драпанули в Японию. И вот, столько лет прошло, Стрешников узнал убитую. Решил отомстить.
— Уж лучше бы вы японца проверили. Что-то не сходится ваша версия, — мне совсем не понравился этот Владимир Иванович, я стала заваривать ему крепкий кофе.
— Да, вы лучше нашего мерзавца проверьте. Вот он точно драпанул из больницы. Зачем? Зачем Лорочку в тюрьму упёк? Вот, что вам надо хорошенько проверить, — стал возмущаться Григорий Аркадьевич. Мне показалось, что ему тоже не понравился этот человек.
— Проверим и вашего мерзавца, — пообещал следователь, выпив кофе, и попросил нас, на прощание, позвонить, как только мы узнаем, где прячется Денис.
Денис открыл глаза, и его сразу обволокла непроглядная тьма. Он лежал, боясь, пошевелиться, пытаясь определить, где находится. Почему-то на ум сразу пришли слова Артура, который не в шутку говорил ему:
— Не рассчитаешься по долгам, живьём закопаю, а Лорка твоя отработает мне всё до копеечки.
Неужели закопал? Денис съёжился, до боли сжал пальцы в кулаки. Холодом пронзила мысль, что Артур сдержал своё слово и теперь он лежит обёрнутый в какую-то тряпку в ледяной земле. Он почувствовал недостаток воздуха. Казалось, что спина его заледенела. Он хотел закричать, но горло свело так, что он даже не смог разжать зубы, для того, чтобы открыть рот и позвать на помощь. Кого звать? Ночью в зимний лес грибники не ходят. Странно, ноги его заледенели, а лоб покрылся горячей испариной. Дениса охватила паника. Такая паника, от которой съёживаются все внутренности, потому, что сердце почувствовало безысходность, конец жизни. Всё! Это конец!
Но вдруг, до него донёсся непонятный звук. Какой-то скрип и… Храп!
— Твою ж Дарданеллу! — Денис почувствовал, как вместе с возвращающейся памятью, обмякло его тело. К ногам медленно прибывало тепло, щекоча под ложечкой, и ему стало невыносимо душно. Он скинул с себя одеяло, сел на кровать.
