Наташа продолжала смотреть, сидя на диване, как мать ходит по гостиной и ищет другую шляпку, чтобы было красивее. Татьяна Константиновна всё же обнаружила убор около зеркала, надела, попрощалась с дочерью и ушла. Наташа осталась одна. Она знала, что в доме ещё гувернантка, только вот Фрося была занята делами, а Наташе так хотелось рассказать хотя бы кому-нибудь о своих чувствах. Сначала она думала, говорить или нет. Но не разговаривать же самой с собой. Девушка встала и пошла в комнату. Когда Наташа проходила мимо отцовского кабинета, она споткнулась и быстро облокотилась на дверь. Девушка почувствовала, что дверь очень холодная, однако когда она дотронулась до ручки, то та была почти горячей. Наташа удивилась. Ей снова хотелось туда зайти, как это было в детстве. Вот пойдёт папа в кабинет под вечерок, писать что-нибудь, документы или просто бумаги какие, а маленькая Наташенька за ним и побежит. Войдут они вместе и сидят, смеются. Папа рассказывает истории, а дочка хихикает и улыбается. Так умилительно и хорошо было, свободно. А теперь стало не так, совсем не так. Наташа отпустила ручку и быстро пошла дальше. Она вошла в комнатку и остановилась у двери. Ей резко показалось, что это не её спальня. Что всё здесь не её. Как будто она и вовсе не в этом доме живёт. Отчего же, но даже и она не знала и её сознание. Внутри девушка всё сжалось в шар, который излучал свет и тепло, а вокруг него была темнота. Наташа села на кровать, засмотрелась на лучи, падающие в спальню, на шторки. А потом свет начал медленно меркнуть, солнышко заслоняло облако или туча. Но всё стало серым и холодным. Наташа отвернулась, нашла глазами книжечку, взяла её и принялась читать. Быстро-быстро, редко перепрыгивая через строчки и даже не замечая этого. Она не понимала, читает она или нет. В голове просто был читающий голос, но мысли были совсем другие. «А что если…. А вдруг! А будет ли…» – искала вопросы девушка, но не находила их, так же, как и ответы. Наташа захлопнула книжку и упала лицом в подушку. Потемнело. Словно она закрылась от мира.
Тут в дверь постучалась Фрося.
– Наталья Викторовна, Вам что-нибудь приготовить к обеду? Может потом? – Спросила она.
Наташа поднялась и безразлично пялилась на дверь, из-за которой доносился голос. К девушке быстро всё вернулось, все её мысли и понимание реальности, и она сказала:
– Нет, Фрося, ничего мне не надобно. Спасибо. Ты лучше ко мне войди, – пригласила Наташа.
Поначалу гувернантка мялась, но потом опустила ручку и вошла. В комнате было прохладно и темновато. Наташа пригласила присесть рядом её и гувернантка села на краешек кровати справа от Натальи.
– Послушай Фрося, как я живу? – Спросила Наташа.
– Что? Простите, Наталья Викторовна, но я не понимаю о чём Вы, – сказала Фрося.
Наташа посмотрела в пол.
– Я о себе. Какая я? Отчего я такая? Ведь я хочу как лучше, но ничего лучшего и не происходит. Ты знаешь, что я уходила и ухожу по ночам, и к кому тоже знаешь… но я не могу сказать об этом маменьке. Что же? Почему?
Фрося не знала, что отвечать. Это было не её, но она нашла что бы сказать и как поднять Наталью.
– Послушайте, Наталья Викторовна, Вы прекрасны, – гувернантка взяла её за руку, – сказать по правде, я всегда хотела быть такой как Вы, но, увы, я не такая. Не суждено мне когда-то и вообще быть такой. Я, конечно, понимаю про что Вы мне хотите сказать. Однажды я замечала Вас, когда Вы уходили, но не знала куда, а вскоре поняла. Ваши ночные уходы из дома были неспроста.
Наташа подняла взгляд на Фросю.
– Я очень хочу всё-всё рассказать матери, но не могу этого сделать. – На глаза Наташи накатили слёзы. – Будто что-то меня останавливает, сдерживает, или момент не такой, как хотелось бы. Ах, Фрося, если бы всё было так просто, но нет! Почему всё так сложно?
– Ваша жизнь связалась с любовью, Наталья Викторовна, а любовь, это сложное дело. Нужен, своего рода, навык. Любовь, как дар свыше. Чувства, часть этого дара. Если Вы чувствуете, то любите, а если любите, то живёте. Поймите, в жизни всегда найдётся место для любви. Но оно находится не у каждого. Простите, конечно, если что не так я сказала.
– Нет-нет, что ты! Всё так, Фрося, всё так, – сказала Наташа и сжала её руку. Слёзы ушли, и на губах появилась жалеющая улыбочка.
Лучи солнца снова обогревали комнату. Облака уплыли дальше по небу.
– Фрося, ты такая умная и добрая. Мне бы хотелось быть такой. Знаешь, мне кажется, что мы обе хотели бы чем-то быть похожими друг на друга, – Наташа светилась изнутри. – Вот ты такая, а я такая. Но мы хотим быть похожими друг на друга. Да?
Гувернантка положительно покачала головой. На несколько минут – в комнате тишина.
– Наталья Викторовна, – а расскажите, пожалуйста, как всё прошло? – умилительно попросила Фрося. Наташа просто не смогла отказать, да и она же сама этого хотела. Но тут она решила не изливать всю правду, а сдержаться.
Наташа робко улыбнулась, покосилась в пол. Фрося смотрела на неё и ждала.
