Человек дал положительный ответ. Наташа залезла обратно в комнату и закрыла окно. Григорий понял, что она отвергла его приглашение. Он подумал, что, может быть, и правда лучше было бы встретиться днём? Он развернулся и пошёл обратно домой. В это время позади что-то засветилось. Григорий обернулся и увидел, что к нему идёт, со свечкой в руках и в халате и тапочках, Наташа. Он выпрямился и дружески поприветствовал её, а она невозмутимо сказала: «Доброй ночи».
– Зачем Вы пришли к нам посреди тихой мирной и спящей ночи? – Серьёзно спросила девушка. – И как Вы вообще смогли пройти к нам? Не соизволите ли сообщить мне про это?
– Я пришёл только к Вам, Наташа, – сказал он
– Наталья Викторовна. – Резко заявила она и бросила прямой взгляд на него. Григорий замер.
Девушка медленно начала двигаться в направлении сада, а он пошёл за ней.
– Наталья Викторовна, как бы я не хотел, но Вы для меня всё, – нежно произнёс он. – Я хочу отдаться Вам. – Наташа поразилась его словам. – Вы ангел на этой земле. Вы вносите в этот мир не просто луч света, а заменяете солнце. Вы… Вы девушка неба!
– Что это значит, Григорий Павлович? – Спросила она. Григорий не отвечал. – Да, именно так.
Наташа внутренне понимала, чего хочет Релицкий. Всё было на поверхности его слов. И лишь слова выдавали его желание. Она ясно слышала, как он распинается перед ней и знала для чего. Вот только Наташа ясно осознавала, что смысла этому не было. Его слова только слова, и больше ничего. Что он может дать ей? Ничего. Ничего такого, что хочет Наташа. Пусть золото, пусть бриллианты, города, дома, образование, но только не чувства. Те самые искренние чувства.
Они молча смотрели друг на друга. С небо ярко светила полная луна. Её глаза блестели, а его были тёмные.
– Что Вы скажете мне? – Тихо спросил Релицкий.
Наташа вдруг впала в ступор. «Ничего, только лишь спрошу» – мысленно произнесла она.
– Григорий, скажите, Вы умеете любить? – Прошептала девушка.
Релицкий не дышал. Что это значит? Какой вздорный вопрос? Кажется, она совсем его не уважает. Она считает, что он тень в её жизни и с ним можно разговаривать грубо. И всё же ответ нашёлся. Сначала Григорий медлил и что-то мямлил, а потом произнёс: «Да».
– Зачем Вы лжёте мне?!
– Что? Что Вы, Наташа Викторовна, разве я могу Вам лгать? Нет, никогда, никогда. Я хочу быть с Вами всегда. Всегда только Вы и я. Наташа!
Он почти признался ей, и девушка где-то глубоко понимала это.
– Вы не умеете любить.
Релицкий удивился.
– Да, Григорий, да. Вы не знаете чувств. Вы можете отдать всё-всё, но Вы не понимаете, что любовь купить невозможно. Любовь нужно чувствовать, ощущать и видеть её; давать тепло и нежность, понимание. А Вы? Вы покупаете.
Молчание. Релицкий медленно моргал глазами. Ему нужно было уже согласиться с мнением Наташи, но он решил бороться дальше. Теперь за неё.
– Так зачем Вы пришли ко мне? Ещё и ночью? Вы что не знаете, что все нормальные люди, простите, спят? Выходит Вы, Григорий, не нормальный? Почему Вы молчите? Ну же. Ответьте мне что-нибудь. Хотя бы что-то.
Но Релицкий был безмолвен. В округе всё затихло, словно в ожидании его ответа. Внимание было приковано к нему. Ночной летний ветерок не дул, а луну прикрывали облака. Они становились прозрачными и подсвечивались по краям, когда серебристый свет падал на них. «Я…я. Наташа…», – медлил Григорий.
– Да, Вы. Вы пришли и разбудили меня, – продолжила вместо него девушка. – Благо, что я вышла, а то бы Вам так и пришлось стоять до самого утра. Простите, Григорий Павлович, но мне никогда не быть ни Вашей, ни с Вами. Уходите. Можете из моей жизни.
– Прошу тебя… Вас! простить меня. Я был глуп и мал вблизи с Вами. Наталья Викторовна, да, нам никогда не быть вместе, – сказал он и опускал голову и взгляд. Его голос становился тихим и жалким.
Наташа попрощалась с ним, кивнув головой, и пошла в дом. Релицкий остался стоять на месте. Он даже и не подозревал, что Наташа начинала всхлипывать.
– Наташа! – Крикнул он и побежал за ней.
Григорий схватил её за руку и развернул к себе лицом. Тогда он и увидел, что девушка чуть ли не плачет. Релицкий отпустил её. «Наташа…» – начал он.
– Я люблю другого! – Вскричала она.
Задул ветер, деревья будто переговаривались между собой, а луна полностью скрылась за облаками. Природа словно начала обсуждать их. Релицкий вытаращил на неё глаза, а девушка быстро закивала головой. Она вдохнула.
– Не заставляйте меня плакать, – на выдохе сказала она, слёзы остановились, – и страдать. Прошу Вас, Григорий Павлович, прошу, уходите, – она пыталась не смотреть на него. – Вы не тот, кого бы я хотела любить. Но если бы Вы были другим… я бы ещё подумала, но уже ничего не изменить. Время, что Вы прошили, и что прожила я, не поменять. Наше прошлое, как глубокий шрам, который остаётся на всю жизнь на теле. Не заставляйте меня плакать, – договорила Наташа и быстро ушла.
Релицкий не смотрел ей вслед. Теперь все его мысли исчезли. Возникла некая лёгкость в сознании его. Ветер ослаб, а Григорий начал пошатываться. Словно внутри всё рухнуло! Релицкий медленно побрёл домой.
Глава 10
