Татьяна Константиновна встала рано. Сегодня она даже постаралась встать раньше гувернантки. Она сразу пошла к образам. Иконки стояли в уголке так, что иногда их и вовсе было незаметно. Женщина скрывала свою веру от общества, а близкие знали. Помолилась, а потом, одевшись в пышное сине-голубое платье, по двору пошла, проверять всё. Она каждое утро выходила из дома и гуляла по двору. Татьяна помнила, что её розы увядали, а когда она снова посмотрела на них, то они и вовсе все потемнели. Женщина тяжело вздохнула и пошла дальше.
Наташа лежала в кровати и смотрела на голубое чистое небо. Оно было таким свежим, добрым, лёгким. Все мысли о ночной встрече куда-то пропали, их просто не было в голове, и они её не терзали. Наташенька улыбалась. Душа пела. Девушка, наконец, поняла, что счастье с ней. Оно уже в доме, уже в комнатке, уже в ней. Вдруг Наташа вспомнила, что уже должна была всё рассказать матери. И отчего-то она чувствовала, что это именно тот самый день для раскрытия тайны. Наташа поднялась, потянулась, забрала волосы в длинный хвост. Она одела самое красивое своё платье, морского и песочного цвета, с шёлковым поясом, а на ножки туфельки. Наташа открыла окошко, и в комнатку дунул утренний ветерок. Свежесть природы. И не было суеты ни в душе, ни в городе. Ах, как всё это превосходно! Вся жизнь горела всеми красками. Наташу тянули к небу крылья. Девушка видела себя, видела мир, видела любимого. Она быстренько прибралась в своей комнате и вышла на этаж. Тишина. Что-то её вдруг снова остановило. В доме витала загадочная тишина. Что такое? Но нет! Наташа хотела развеять эту тишину и это серое одиночество. Девушка сбежала с лестницы и провальсировала, представляя Евгения рядом, до дивана и опустилась на него, закинув ногу на ногу.
В это время со второго этажа спускалась гувернантка.
– Наталья Викторовна, что такое? – Спросила она улыбаясь.
Наташа обернулась и поднялась с дивана. Она легко подбежала к гувернантке и сказала ей:
– Ах, Фрося, мне так хорошо! Так хорошо. Так легко, – девушка улыбалась. Наташа прокружилась и снова встала перед Фросей. – Я вся… пою. Мне нужно всё рассказать. Всё-всё! Пусть и маменька, и все знают кого я люблю! Я люблю! Ты тоже любишь, я знаю.
– Наталья Викторовна…, – Фрося немного опустила голову, так что это даже было незаметно. Что-то внутри дрогнуло, но потом она впитала энергию девушки и продолжила, – Наташа, расскажите всё. Да, скажите. Сегодня же. Сейчас же.
– Да! – Вскрикнула весело Наташа. – Но, – энергия вдруг куда-то скрылась. Она подошла к Фросе и тихо сказала: – сначала я поеду к нему. Тогда мы приедем вместе, и маменька всё сама узнает и поймёт! – Энергия снова вырвалась наружу. Она так и лилась из счастливой девушки. – Поеду к нему!
Наташа быстро засеменила к выходу, а Фрося улыбчиво провожала её взглядом. Но неожиданно в дом вошла Татьяна Константиновна. Когда Фрося её увидела, то сразу же направилась в кухню. Наташа остановилась и стала смотреть на мать.
– Куда это ты, Натали? – Твёрдо спросила Татьяна, преграждая дорогу дочери.
– Мне…мне… я хочу поехать в город. Сегодня там будет по-особенному красиво, – ответила дочь. – Живём в Петербурге, а так редко гуляем в нём.
– Я поеду с тобой.
– Нет! – отрезала Наташа. – Позволь, я хочу одна. Сегодня. Лишь только сегодня.
Татьяна прошла в дом, с порога, смягчилась и ответила: «Ладно. Я тебя отпускаю». Наташа улыбнулась и обняла мать. Татьяна Константиновна тоже обхватила её стройную талию и произнесла: «Я тебя так люблю, дочка. Ты у меня единственная». Наташа поцеловала мать в щёку и вышла из дома.
Наташа мчалась по улицам. Волосы развевало на ветру. Она сразу направилась в его магазинчик, потому что сегодня он работал. Девушка вошла в магазин. Евгений как раз продавал яблоки двоим посетителям. И всё напоминало их первую встречу. Покупатели, когда на выходе увидели девушку и незаметно улыбнулись и скрылись за дверью. Она подошла к нему. Взяла его за руку и потянула из магазина. Евгений читал её взгляд. Они вышли и побежали в его дом.
Наташа и Евгений взлетели по лестнице дома и влетели в квартиру. Как и ночью, они встали около окна и стали смотреть друг на друга.
Татьяна Константиновна сидела на диване и читала книгу. Через десять минут в дом вошёл Романов. Он кивнул гувернантке, которая ходила по второму этажу, и подошёл к женщине.
– Добрый день, Татьяна Константиновна, – поздоровался, даже поклонился, Романов. – Сегодня какой-то особенный день. Не так ли?
Он сел рядом с ней.
– Да, Борис Владимирович, сегодня особенный день, – ответила дружелюбно женщина. – Сегодня будто всё поёт и радуется. Вот Вы приехали, например, а это уже нечто особенное. Рассказывайте, что случилось?
Борис хихикнул.
– Знаете, вы так хороши, – произнёс он, а Татьяна засмущалась. – Да-да, именно хороши. Ваша душа, это отражение неба. И даже не сомневаюсь, что Ваша дочь пошла в Вас, – он улыбнулся. – А Ваша честь. Ах, несокрушима. Вы женщина-воин.
