Гувернантка была в удивлении. Она только догадывалась, что девушка куда-то уходит ночью, да и было это разве что два раза. А тут она видит её прямо здесь и сейчас, вот так. Фрося замерла и дожидалась ответа. Она уже начинала думать, что это ей всего лишь мерещится. Наташа отпустила ручку двери и легко и быстренько подплыла к Фросе. Наташа сложила свои руки вместе, словно хотела помолиться. Её глаза были просящими и грустноватыми.
– Фросюшка, уж не выдавай меня маменьке, пожалуйста. Прошу тебя. Разве же ты не знаешь куда я хочу пойти? – Сказала Наташа.
– Ах, Наталья Викторовна, – Фрося немного опустила свечу. Теперь их лица подсвечивались только снизу, – ну как же я Вас выдам? Я знаю, куда Вы собрались. Не беспокойтесь. Я сохраню это при себе. Никто и не узнает, даже и не догадается, что что-то было. Идите. Идите, Наталья Викторовна. Мне бы так, сбежать ночью из дому, да навстречу свежему ветру, луне и звёздам. – Её голос начал дрожать. Казалось, что она вот-вот заплачет. – Да как же! Нет и дома своего, а для чего мне бежать-то? Для чего же? Да, не такая у меня судьба, как у Вас, Наталья Викторовна. А как бы хотелось. Вот так, выйти и побежать! Наталья Викторовна, ну идите же. Скорее, пока нас не услышали. Не волнуйтесь не о чём.
Наташа обняла Фросю и тихо поблагодарила. Потом она снова подошла к двери, бросила взгляд на гувернантку, которая торопила её взглядом, и открыла дверь. Дверь чуть проскрипела, будто специально, но Наташу это не останавливало и даже не волновало. Она выбралась, наконец, из дома. Сбежала по ступенькам на землю и выбежала из их усадьбы. А Фрося, всё так же продолжая стоять между гостиной и кухней, сказала тихо: «Счастливая» и пошла спать.
Наташа ничего не ждала, и, кажется, не уставала куда-то бежать. Она пробежала мимо нескольких домов, пересекла малую часть ночного Петербурга, благо, что на улице было светло. А потом выбралась на какую-то малонаселённую окраину города. Мимо неё проходили люди, восемь человек точно она заметила, как они на неё поглядывали, когда она неслась неизвестно куда.
И только через полчаса, Наталья добралась до нужного ей места. Перед ней стоял старенький полузабытый дом. Этажа три, и часть из них пустовала. Девушка медленно вошла в запылённый подъезд и поднялась на второй этаж, в седьмую квартирку. Наташа робко и тихо постучала два раза. Её пульс участился, дыхание потеплело, кровь словно нагревалась. Она не столько устала от своего короткого путешествия, сколько ждала ответа из-за старой деревянной выцветшей двери. Она прислонилась к двери головой и закрыла глаза. Никто не отвечал. Девушка постучала ещё три раза, и на этот раз сильнее.
Кто-то зашаркал за дверью. Наташа подняла голову и ждала. Дверь открылась. Перед ней стоял молодой человек. Не очень хорошо был одет; во что-то старенькое. Лёгкая рубашка, широкие поношенные брюки и тапочки.
– Наташа, – просиял паренёк. – Как же я рад тебя видеть!
Он бросился к ней и обнял её. Она отвела тем же. Он, обнимая, поднял её в воздух и занёс в квартирку. Вернул на пол. Наташа и паренёк прошли в маленькую комнату. В гостиную-кухню. Была всего она комната, без балкона, лишь одно деревянное потемневшее окно, старый престарый диван, стул и стол. Паренёк жил не богато, даже очень.
Наташа не хотела садиться, она стояла напротив него и смотрела в его глаза. Он стоял так же и смотрел на неё. Их взгляды были связны. Она стянула с себя платок и бросила его на диван. Её волосы тут же упали на плечи. Он взял её за руки. Тепло, мягко, приятно.
– Как же я рада тебя снова видеть, – произнесла тихо-тихо Наташа.
– Дни без тебя, для меня были, как пытка и испытания, – сказал он. – Каждый день я думал только о тебе, Наташа. Ах, как же ты прекрасна. Если бы ты знала…
– Я знаю! как прекрасен ты, – она прислонила их руки к своей груди и чувственно подняла брови. – Евгений, сколько дней. Почти четыре недели я не видела тебя в глаза. Мои мысли говорили идти к тебе и увидеть тебя, освежить память. Это было невыносимо! Прости, что я так долго не приходила.
– Не к чему себя винить, Наташа, – он сжал её руки. Они подошли к окошку. – Нет, ты не виновата. Никто не виноват. Всё это время, эти дни мы были связаны мыслями и душами. Твоя внутренняя и внешняя красота манила меня к тебе, но твоя мама недолюбливает меня. За что же?
Наташа резко бросила взгляд в окно и опустила их руки вниз.
– Нет, она тебя не недолюбливает. Она тебя не знает, если только очень-очень мало. Мы знаем друг друга всего два месяца, но… даже эти месяцы, недели, дни, часы и минуты тянули нас друг к другу. Разве ты можешь меня забыть?
Она посмотрела в его глаза. Он слегка улыбался. Ответил: «Нет».
– А могу ли я забыть тебя?
Молчание. Наташа не могла ждать ответа. «Ну, скажи же хоть что-нибудь. Могу ли?» – думала девушка. А он, будто прочитав её мысли, ответил тихо и дрожащим голосом:
– Нет.
