К одиннадцати часам проснулась Наталья. За то время позавтракала уже её мать, а гувернантка успела протереть пыль во всём доме, кроме её комнаты и запрещённого кабинета. Наталье так не хотелось просыпаться, но ей ничего и не снилось, а когда уже проснулась, то вернулось всё, что она оставила в прошлом дне. Девушка ещё минутку полежала в кровати. А потом поднялась, оделась в, лимонного цвета, платье, забрала волосы в хвост, заправила кровать и подошла к окошку. Всё как обычно. Тот же дом, тот же свет, те же мысли и виды. А что изменится в этой жизни? В это время? Наталья не знала. Но ей так хотелось сделать что-нибудь хорошее. И тут же первая мысль: всё рассказать матери. «Нет!» – сказала себе девушка и отпрянула от окна. Нет, она поняла, что не может это сделать. Нет, только не сейчас, только не сегодня! А когда же? Этот вопрос тревожил девушку ещё сильнее. Она каждый день слышала слова времени, но в тот же момент торопилась и останавливалась. Нет. Не скажет. Девушка села на кровать, взяла со столика книжечку и принялась читать, не выходя из комнаты.
Фрося вышла во двор передохнуть, пока нет никаких заданий и дел. В доме она переоделась в сероватое длинное и старенькое платье и повязала на голову повязку. Гувернантка медленно, хватая лицом каждое лёгкое дуновение ветра, шла по одной дорожке в саду. «Ах, как хорошо здесь, светло, свежо и спокойно, – подумала Фрося, поднимая глаза в небо. На деревьях пели птички. Она шла прямо. – Так хорошо! Но не моё. Всё не моё. Чужое и это чувствуется. Да я же знаю это. Я тут, как в оковах. И не уйти мне от них. Так жалко мне их оставлять, – она повернула голову в сторону дома, посмотрела. Потом пошла дальше. – И идти-то мне некуда больше. Лучше уж здесь и в оковах, чем на воле и ни с чем. Да, они богатые. Интересные, и знают их почти все. Хорошо, что Татьяна Константиновна замуж за Виктора Александровича вышла, вот как теперь живёт. И работа у него была, и известность, и всё-всё-всё. Да так хорошо им было вместе, пока он не скончался. Зато у неё дочка есть, тоже счастливая. А Наталья Викторовна, такая хорошая девушка. Весёлая, молодая, и горя не знает, а поэтому и живёт беззаботно. И любят её, а меня кто? Да и никто вовсе. Никому я не нужна, – она с жалостью к себе улыбнулась и взглянула на землю. В это время поперёк дорожки пробегал муравей. Девушка хихикнула, – Букашка. Только, что им нужна да тебе. Да тебе-то и не совсем, а им, чтобы одиноко не было». С такими мыслями она пошла дальше. Эх, хорошо! Лето.
Татьяна Константиновна сидела в кухне и что-то писала пером. Каждая её выведенная буква была произведением искусства. Тонкие линии, завиточки, точечки и полоски. В детстве Татьяну учила писать мать, она одна умела писать и из всей её родительской семьи. А было у неё два брата и одна сестра, с которой она всё время играла и веселилась. Отец был купцом, но не очень богатым и имени в городе не имел. Его тоже учила писать жена. Когда Танечка вышла из родительского дома, она сразу пошла на работу в большой известный магазин. Потом перешла на другую работу, лучше. А там, через два года познакомилась с Виктором, который вскоре стал её мужем.
Она писала и писала, но не торопилась. Потом она поставила последнюю точку и расписалась внизу. Татьяна сложила в три раза листок и сложила его в красивый конверт. Татьяна подержала конверт в руках, посмотрела на него и вздохнула. «Хоть бы дошло» – сказала на выдохе она. И тут её взгляд невзначай упал в окошко. И женщина увидела подъезжающую не большую каретку к их воротам. Она медленно поднялась, не понимая, что происходит и, не отводя глаз от окна, смотрела только куда наступает, чтобы не споткнуться случайно. Женщина подошла к большому окошку в гостиной, которое выходило во двор, и в ожидании смотрела. Дверь каретки открылась и оттуда кто-то вышел. Она не видела, кто это был, потому что каменный забор закрывал весь вид, а виднелась только малая верхняя честь. Когда же распахнулись ворота, то Татьяна увидела, что это был хорошо знакомый гость, который, как всегда, совсем неожиданно к ним пожаловал. Татьяна быстро подошла и села на диван.
В это время со второго этажа начинала спускаться её дочь. «Маменька, я давно хотела Вам рассказать…», – только начала девушка, как входные двери открылись, и в дом вошёл молодой человек.
– Здравствуйте! – Громко произнёс он. Он его лице сияла красивая обаятельная улыбка, от которой нельзя было отвернуть взгляда.
– О Боже, – Наташа, как только увидела его, так сразу быстро развернулась обратно и хотела уйти в свою комнату, – зачем же ты пришёл? – тихо сказала она, чтобы он её не услышал.
Молодой человек прошёл в гостиную и поцеловал руку Татьяна Константиновне. Его английский смокинг по-новому блистал. Он с ней ещё раз поздоровался и посмотрел в её глаза, а она засмущалась и чуть отвернула голову. Потом он заметил Наташу и крикнул ей:
– Наталья Викторовна, куда же Вы? Ведь мы все так давно уже не виделись. Уж сколько времени прошло?
– Две недели, Григорий Павлович, – ответила Татьяна.
