Когда родилась Луна полностью

Хок качает головой, бормоча что-то себе под нос, а затем его лицо искажается от оглушительного рева. Он делает выпад, взметая песок, и несется по арене, как атакующий зверь.

Я жду, пока он не окажется так близко, что я смогу почувствовать вибрацию его шагов. Я вижу оранжевые всполохи в его ярко-желтых глазах.

Я делаю шаг в сторону, отклоняясь верхней частью тела от его занесенной булавы под общий вздох толпы. Затем разворачиваюсь и наношу удар топором.

Брызжет кровь, мое оружие рассекает кожу и плоть, задевает кость, вспарывает боковую часть его живота. Не достаточно глубоко, чтобы убить, понимаю я и отскакиваю назад, не отрывая взгляда от своего рычащего противника и набирая в кулак горсть песка.

Хок прижимает руку к ране, осматривая пятно крови, покрывающее его ладонь, и в его глазах отражается неподдельный шок, за которым следует вспышка ярости, достаточно сильная, чтобы обжечь кожу.

Мне доводилось видеть, как мужчины смотрят на меня подобным образом, прямо перед тем, как я пронзала их сердца.

Взгляд уязвленной гордости.

Я не даю ему времени справиться с эмоциями и бросаюсь на него, петляя вправо-влево. Привлекаю его внимание к своим ногам, надеясь, что он будет следить за направлением моего следующего движения, а не за тем, что делают мои руки.

Легким движением руки я бросаю в воздух песок, и Клод, подняв порыв ветра, швыряет ему в глаза ― помогая мне по собственной воле.

Хок рычит.

Я улыбаюсь.

Я тоже люблю тебя, Клод!

Скучаю по тебе!

Пока Хок хлопает глазами, я прыгаю ему на спину, обхватываю рукой за горло и только собираюсь полоснуть топором по яремной вене, как он хватает меня за руку и падает вперед.

Я чувствую, как мой топор соприкасается с песком, когда я проношусь по воздуху, и готовлюсь к удару, чтобы упав, тут же откатиться в сторону. Мне едва удается избежать слепого взмаха его булавы, которая бьет по земле у меня за спиной.

Я вскакиваю на ноги и смотрю, как он отползает назад, зажимая неглубокий порез на шее.

Проклятье.

Он с ненавистью смотрит на меня налитыми кровью глазами, выкрикивая злобные слова и тянется к карману своих штанов. Наверное, хочет проверить, целы ли его яйца.

Не желая давать ему слишком много времени на подготовку новой атаки, я снова бросаюсь на него, уклоняясь вправо и влево, и успеваю достаточно приблизиться, когда он высвобождает руку.

Я слишком поздно замечаю тонкую золотистую ленту, свисающую с его пальцев, и уже бросаюсь всем телом в его направлении, взмахивая топором, когда он выбрасывает руку вперед. Маленькая шипящая змея проносится между нами по воздуху, оскалив пасть.

Клыки обнажены.

Мое оружие рассекает бедро Хока в тот самый момент, когда змея кусает меня в грудь.

Я перекатываюсь, кувыркаясь по земле, снова вскакиваю на ноги и отступаю назад. Смотрю, как маленькая змейка извивается на песке, практически сливаясь с песчинками.

Что.

За.

Черт.

Я потираю пульсирующую боль в верхней части левой груди, не отрывая взгляда от мудака, который теперь ухмыляется мне с расстояния в несколько длинных прыжков. Как будто он уже победил, несмотря на то, что на его теле три свежие раны, из которых на песок сочится кровь.

― Тот, кто носит их в кармане …

Внезапный приступ головокружения заставляет меня пошатнуться, и я выбрасываю руку, чтобы удержать равновесие, под вздохи и ропот толпы.

Творцы… В меня попал яд этой змеи.

Хок хмыкает, а потом бросается в атаку.

Я тоже бросаюсь, потому что не могу стоять неподвижно, пока этот ублюдок снова приближается ко мне.

Сжав топор в кулаке, я обдумываю, между какими двумя ребрами собираюсь нанести удар, и уклоняюсь влево. Очередной приступ головокружения заставляет землю покачнуться с такой силой, что я сбиваюсь с шага.

Его оружие встречается с моим плечом, и вспышка боли проносится по ключице и локтю.

Отшатнувшись назад, я прижимаю руку к телу, глядя на преследующего меня мужчину, с трудом набирая воздух в пересохшие легкие… Что это было?

Мой финт был идеальным… пока все не изменилось.

Еще одно покачивание, и страх взрывается у меня под ребрами, осознание вспыхивает, как ленты Авроры, расцветая в животе, обвиваясь вокруг позвоночника, поднимаясь к горлу.

Яд быстро распространяется по моему организму.

Слишком быстро.

Кажется, что весь мир кренится набок, мои шаги заплетаются, и я вынуждена упереться рукой в песок, чтобы не упасть. Вспышка удовлетворения озаряет лицо Хока, его губы изгибаются в победной ухмылке.

― Ах ты, бесчестный ублюдок, ― рычу я и бросаюсь вперед, уклоняясь из стороны в сторону, а затем ныряю и качусь по земле. Я выхватываю топор и рассекаю его икроножную мышцу в тот же момент, когда его оружие проносится мимо моего лица.

Он с ревом бросается вперед, спотыкается, и отлетает от меня достаточно далеко, чтобы осмотреть порез на штанах, из свежей раны на ноге течет кровь.

Его глаза выпучиваются от недоверия.