Когда родилась Луна полностью

Видение ослабляет свою власть надо мной, и мои колени подгибаются. Я падаю на землю среди кружащихся перьев, хватая ртом воздух, а руки, как когти, тянутся к моей груди. С душераздирающей ясностью я осознаю, почему меня тянуло сюда с того самого момента, как я открыла ставни. Это место ― не памятник чьей-то любви…

Оно наше.

ГЛАВА 60

В этот сон Каан наигрывал песню, которую я узнала. Та самая песня, которую Маха и Пах пели мне, когда я болела.

Я подпевала, пока мои слова не захлебнулись первыми слезами, которые я смогла выплакать с тех пор, как привезла Хейдена из Незерина. Они пролились не как мягкий снегопад, а как ураган, бьющий по оконным стеклам.

Я оплакивала Маху и Паха. Хейдена и Аллюм.

Я оплакивала Слатру.

Я плакала о вещах, которые у меня отняли, и о голосе, которым мне не дано пользоваться.

Я не поняла, что Каан перестал играть, пока он не подхватил меня на руки, не прижал к своей груди и не обнял так крепко, что я едва могла дышать, его сильное тело вбирало в себя каждое мое рыдание.

Это напомнило мне о том, как Пах подхватил Маху, когда она плакала на снегу. Как он нес ее обратно в дом, где было светло и тепло…

По какой-то причине это заставило меня плакать еще сильнее.

ГЛАВА 61

Из-за густого дыма солнце выглядит как розовое пятно, тихое напоминание о том, что в начале этого дня деревня была полем битвы.

Теперь это кладбище.

Мы обходим покрытый волдырями труп мертвого колка, которого еще предстоит стащить в яму, и я откашливаюсь.

Вождь Трон держится рядом, пока мы идем мимо каменных домов, некоторые из которых были восстановлены за последние несколько часов, хотя осколки стекла все еще покрывают землю вокруг. Другие почернели от драконьего пламени, и стекла их окон тоже устилают землю.

Расплавленные.

Выкорчеванные деревья лежат поперек дороги, как мертвые тела, их листва пожухла или сгорела, а корни все еще покрыты комьями земли, вырванной при их падении. Фейри работают длинными бронзовыми пилами, деля стволы на части, достаточно мелкие, чтобы использовать их в качестве дров или материалов.

― Мы многое потеряли, ― говорит Трон мрачным голосом. ― Но мы потеряли бы гораздо больше, если бы ты не появился вовремя.

Если бы я не убил его дракона.

Я хмыкаю, переступая через россыпь раздавленных плодов гинку, яркожелтая мякоть которых быстро темнеет под суровыми лучами солнца. Кислая, как и чувство в моем нутре.

Мы выходим на открытое пространство, идем мимо полей с сожженными посевами, многие растения вырваны с корнем во время стычки, которая произошла до того, как мне удалось заманить Блома в небо. К пологим холмам, служащим фоном для деревни Рамбек и похожим на огромных спящих зверей.

Я мог бы сделать это здесь, но я хотел оставить его в укромном месте, где он мог бы свернуться калачиком, так как было ясно, что он не поднимется в небо.

В итоге ему не удалось ни свернуться, ни затвердеть.

Он просто умер, и в конце концов сгниет там, где лежит.

Я прочищаю горло, пытаясь выкинуть образ из головы, взгляд скользит к глиняному зернохранилищу ― когда-то высокому и прочному, а теперь разрушенному. На выжженную землю высыпалось зерно, которого хватило бы на целую фазу, и оно размокло под ливнем, который прошел сразу после того, как зверь был убит. Словно сама Рейн оплакивала потерю величественного саберсайта, которого Райган швырнул на дно оврага, издавая свой собственный мучительный крик, не уступающий вою ветра.

Земля сотрясалась так же сильно, как и мои чертовы кости.

Я набираю полные легкие воздуха, насыщенного зловонием смерти, дыма и отчаяния.

― Я распоряжусь, чтобы в ближайший порт доставили бочки с зерном, ― говорю я, наблюдая за тем, как несколько деревенских жителей ходят по полям, срывая почти созревшие головки с верхушек листьев кормы и собирая их в телеги. Пытаются спасти, что могут. ― А также некоторые продукты долгого хранения, чтобы прокормить твой народ, пока вы не вырастите новый урожай.

Трон поворачивается ко мне лицом, прижимая руку к широкой груди и опуская голову.

― Благодарю вас, сир.

― Конечно.

Он поднимает голову, его карие глаза полны печали от тяжести потери.