От этого вида у меня трещат ребра.
Рейв переступает с камня на камень ― ноги босые, волосы собраны на макушке, щеки и плечи слегка загорели. На ней короткая черная ночная сорочка, в которой она была, когда я водил ее в гости к Слатре, одна из тонких бретелек спадает с ее плеча.
Она не удосуживается вернуть ее на место, словно не замечает, а вместо этого наклоняется и достает ракушку из-под камней. Она осматривает ее со всех сторон, прежде чем положить в корзину, висящую у нее на руке.
Я сглатываю, когда она выпрямляется и смотрит своими холодными ледяными глазами в сторону… Мое сердце замирает.
В сторону норы Райгана…
Ну, черт. Похоже, она думает о нас.
― Готова к следующему раунду, Лунный свет?
Она заправляет за ухо выбившуюся прядь волос, и в ее глазах появляется тоска, от которой у меня замирает сердце.
Я хлопаю трубой по ладони, закрывая ее, и размышляю о последствиях того, что я вырву свое сердце и разобью его о камень. Ей нужно время.
Хотя, возможно, Пирок прав. Может, в этот раз все будет по-другому.
А может, еще хуже.
В любом случае, нет никого другого, кому я бы охотно подносил свое сердце на блюдечке ― снова и снова, как безнадежный, влюбленный бродяга, выпрашивающий угощение.
ГЛАВА 68
Сегодня я присутствовала на Десятине.
Поскольку его отец был в отъезде, Каан восседал на бронзовом троне, принимал подношения, и передавал их тем, кто сам мало что мог предложить.
Я наблюдала из глубины зала, как он разговаривает с каждым с такой милостью и беспристрастностью, что это напомнило мне, как Маха и Пах управляли своим королевством, и почувствовала глубокую тоску по дому при этой мысли…
Пах не уважал короля Остерна. Он говорил, что их ценности не совпадают. Что Остерн не заботится о тех, кто не слышит песни стихий.
Я смотрела, как Каан предлагает молодой семье, испытывающей трудности весомый мешок золота, и решила, что старший сын короля Остерна заслужил бы уважение моего Паха.
Каан увидел меня через огромное пространство, наши глаза встретились, и мир замер.
Я чувствовала себя такой беззащитной перед ним, охваченная жгучим жаром, не имеющим ничего общего с вечным пеклом, властвующим в этом месте. Я была уверена, что мое тело сгорит изнутри, если мы не столкнемся, я с трудом могла разглядеть что-то еще сквозь дымку своего неутоленного желания.
Я спряталась за столб, пока никто не заметил, и отчаянно пыталась перевести дыхание, которое внезапно сбилось.
Я знаю, что то, чего я желаю, запрещено.
Но меня это не беспокоит.
Почти две фазы я существовала в этой Цитадели как тень…
Мне надоело жить так, как мне велят, а не так, как я хочу сама.
ГЛАВА 69
Он широкий, сильный, живой подо мной, его согнутые колени расположились между моих ног, раздвигая их.
Полностью обнаженная, я ерзаю, пытаясь заставить его прикоснуться к моему узелку чувствительных нервов.
― Пожалуйста…
― Тебе не нужно умолять меня, Лунный свет. ― От его слов я вся дрожу, его пальцы скользят по моему входу ― такие нежные, как перышко, но это всего лишь легкое прикосновение.
Мое тело воспламеняется, сердце яростно стучит от неистового желания.
Я хватаю его мальмер и тяну к себе.
