Я улыбаюсь. Снова беру его в рот. Скольжу вверх и вниз, пока он не напрягается и не вздрагивает, шипящие резкие вдохи вызывают у меня влажное удовлетворение, его бедра приподнимаются мне навстречу. Пока он не становится таким твердым, что я уверена, он вот-вот кончит…
Он сжимает мои волосы в кулак и осторожно отводит меня назад, пока не освобождается из моего рта, моя шея изгибается, пока он наблюдает за мной с беспощадной интенсивностью.
Что-то в его взгляде меняется, в нем появляется убежденность, которой я не понимаю.
Я хмурюсь, и мне требуется некоторое время, чтобы осознать, что в комнате повисло напряжение. Его энергия превратилась из теплой и игривой в жесткую и серьезную.
Но прежде чем я успеваю обдумать эту мысль, он отпускает руку и переворачивает меня на спину ― теперь он стоит на коленях между моих раздвинутых ног, возвышаясь надо мной, как свирепая тень.
Воздух застывает.
― Почему ты остановил меня…
Еще одна вспышка молнии, и он обхватывает мои бедра, раздвигая их настолько, что мне некуда спрятаться.
― Я принял решение, ― рычит он, опускает руку к нижней части моего живота, подушечкой большого пальца обводя мой набухший клитор медленными, губительными кругами.
Мои бедра подрагивают, и я запускаю пальцы в волосы, ощущая, как во мне трепещут струны удовольствия, пока он играет со мной как с инструментом.
― Хорошо для… тебя.
То, что он сейчас вообще способен думать, не поддается моему пониманию.
Серьезно, это
Он погружает в меня свои пальцы, загибает их, потирая какой-то глубокий, чувствительный пучок нервов, и меня пронзает удар ошеломляющего восторга.
Я вскрикиваю от почти невыносимых ощущений.
Он гладит это чувствительное местечко снова, снова, снова ― возбуждая меня так сильно, что я едва могу дышать.
― Ты меня не сотрешь, ― рычит он, ускоряя движение большого пальца по моему клитору.
― Не начинай опять, ― стону я, но слова не достигают того эффекта, на который я рассчитывала, его пальцы работают со мной так умело, что мой разум превращается в компост. Тот, в котором прорастают плохие решения.
― Я заключу с тобой сделку, ― подстегивает он, оскалив клыки.
― К черту твои сделки.
― Нет, Рейв. К черту
Растягивая меня.
― Я провел более сотни фаз, раздавленный тяжестью твоей смерти, разрушая себя, пытаясь вырвать боль из своего сердца. Знаешь, насколько легче было бы просто
Я стону, когда он врывается в меня, мое тело поет от его ласк, влажные звуки наполняют комнату.
― Но я этого не сделал, потому что я не гребаный
Я рычу, выгибаясь, чтобы вцепиться в него зубами, и падаю обратно на тюфяк со стоном, полным удовольствия, когда он снова толкается в меня.
― Я не считаю тебя трусихой.
― Прекрати болтать. Ты все портишь.
Еще один толчок.
― На этот раз ты не будешь относиться ко мне как к секрету, ― произносит он, поглаживая мой клитор большим пальцем.
Мое наслаждение достигает пика, накатывает мощная волна… ― Я не твой секрет. Я ― твоя
Он выдергивает пальцы, прерывая кульминацию прежде, чем она успевает достигнуть пика.
Я вскрикиваю, мой голос звучит как жалобный стон, и я отвожу ногу назад, чтобы пихнуть его в грудь за то, что он дразнит меня, как придурок.
Он хватает мое колено, потом другое, прижимает мои раздвинутые ноги к тюфяку, его глаза ― пылающие угли, сверкающие во вспышках молний.
― Я знаю, что ты дикое создание, которое любит наносить удары по всем, кто оказывается в зоне поражения, но есть ограниченное число ударов, которые я могу выдержать, прежде чем начну нападать в ответ. Когда-то давно я слушал тебя. Позволил тебе оттолкнуть меня. А потом ты умерла. Так что нет, ― рычит он, ― я не принимаю твою сделку. Но я предложу тебе новую, выгодную
Он опускает голову между моих бедер, прижимает язык к моему пульсирующему входу и проводит горячую линию по всей длине.
― О-о-о, ты хорош в этом, ― стону я, выгибаясь.
Он делает это снова, и мои пальцы запутываются в волосах на его затылке, пока я раскачиваю бедрами в такт движениям его языка.
Я прижимаю его ближе, и его язык проникает в меня. Он приподнимает мои бедра, выводя мой восторг на совершенно новый уровень. Я начинаю сжиматься… Он отстраняется.
Я возмущенно вскрикиваю, хотя мое разочарование улетучивается, когда он снова проводит большим пальцем по моему клитору.
― Потянись назад и упрись руками в стену, ― приказывает он с такой спокойной властностью в голосе, что я немедленно подчиняюсь, уверенная, что мое согласие принесет мне оргазм, который он держит на расстоянии вытянутой руки.
Он закидывает одну мою ногу себе на плечо, обхватывает другую и широко раздвигает меня. Он сжимает в кулак свой член, а затем ударяет им по моему набухшему лону.
Снова.
