Когда родилась Луна полностью

― Как прикажет Его Императорское Высочество, ― говорит Рекк, затем перекидывает ногу и спускается по короткой веревке, черная плеть намотана у его бедра, его взгляд устремлен на моего парящего зверя, когда он спрыгивает вниз и бросается ко мне. С впечатляющим всплеском силы мунплюм наклоняет свою голову вперед, чуть не задевая пятки Рекка.

С резким шипением он отскакивает в сторону и тянется за своим хлыстом.

― Ударь этого дракона, и я привяжу тебя к столбу и выпорю, ― ругаюсь я.

Его рука замирает на рукоятке.

― Две угрозы и ни одного официального приветствия. У меня белый флаг, сир.

У меня возникает искушение засунуть его ему в задницу, а потом доставить Рейв. Но королевство.

Правила.

― Хорошо осведомлен. Но мы не одобряем жестокое обращение с животными в этом королевстве. Ты разорвал связь со зверем. Это твоя вина.

― Мне просто придется отхлестать ее позже, ― рычит он себе под нос, бросив еще один взгляд через плечо на связанное существо.

Как будто он думает, что я позволю этому случиться.

― Прикажи своим смотрителям вернуться сюда и доставить Лири в вольер, чтобы она могла подкрепиться и отдохнуть, ― приказывает Рекк, и в его тоне звучат имперские нотки, заставляющие меня поднять брови. ― Мне также понадобятся услуги вашей целительницы плоти, чтобы подлатать ее крылья.

Я смотрю на светящегося зверя ― покрытую волдырями, спрятавшую голову под раненным крылом. Она выглядит так, словно через мгновение затвердеет прямо здесь, на посадочной площадке.

Райган не отрывает взгляда от Рекка, из его раздутых ноздрей все еще валит дым, а из его груди в мою бьет огромная, пульсирующая мольба.

Одно слово ― и он бросится вперед и схватит мужчину. Раздавит его в кровавую кашу.

Никогда еще сдержанность не была столь мучительной.

― Я распоряжусь, чтобы ей принесли все необходимое, пока я не найду кого-то с синей бусиной, достаточно сильного, чтобы переместить облако, ― выдавливаю я из себя, пока он разворачивает кожаный кисет с курительными палочками. ― Я также позову целительницу. К сожалению, она присутствовала на праздновании Великого шторма в соседней деревне. Ей потребуется некоторое время, чтобы добраться сюда.

Неправда. Бея в отъезде, но Агни здесь. Я пошлю кого-нибудь разбудить ее, как только покину эту посадочную площадку, но ему это знать необязательно.

― Судя по тому, как мунплюм свернулась, вряд ли у нее есть время ждать. Но мы сделаем для нее все возможное. Устроим ее поудобнее.

Рекк фыркает, бросая на меня злобный взгляд из-под светлых бровей, выхватывает из кисета курительную палочку и засовывает ее в рот.

― Ну, для меня это чертовски бесполезно, не так ли? ― бормочет он, не отрывая губ от туго свернутого пергамента.

Я не отвечаю.

― Так что же мне делать? ― спрашивает он, широко раскинув руки, как будто это я виноват в том, что он оказался в таком затруднительном положении.

― Когда придет время уезжать, я могу организовать тебе перевозчика до Сумрака, ― выдавливаю я из себя. ― Ты можешь попытать счастья в Боггите в поисках зверя, более подходящего для твоих… нужд.

― Отлично, ― усмехается он, бросая взгляд через плечо на бедное дрожащее существо, которое испуганно замирает, оскаливается и рычит на него. ― Теперь она ― твоя обуза. Она глупая, дикая сука, от которой больше проблем, чем пользы. Мой совет? Лучше бы ее разделали на куски и бросили в твои кормушки.

― Твой совет значит для меня меньше, чем мазок дерьма колка на ботинке, ― говорю я спокойным тоном.

Рекк смеется и склоняет голову набок, его острые черты лица резко выделяются на фоне выжженной местности.

Глядя на меня из-под изогнутых бровей, он убирает кожаный кисет обратно в карман и достает вельд, используя язычок пламени, чтобы поджечь конец своей палочки. Он делает глубокую затяжку и выпускает струю дыма, который клубится вокруг его лица.

― Ты собираешься отозвать своего зверя или я войду в историю как мужчина, разжегший войну между Тенью и Пеклом?

Значит Тирот ― его покровитель…

Интересно.

― Hach te nei, Rygun.

Мой дракон качает головой, недовольство прокатывается по нашей связи, как поток лавы. Он набирает воздух в грудь, прежде чем взреветь, и затем с такой силой взмахивает крыльями, что порыв ветра обрушивается на посадочную площадку, вздымая пыль и дым.

Он взмывает в воздух по широкой дуге, продолжая смотреть на Рекка, пока проносится по небу, издает еще один пронзительный рев, затем складывает крылья и исчезает из виду.

Рекк подносит палочку к губам, затягивается и выпускает в мою сторону струйку дыма.

― Здесь уютно.

Мои глаза прищуриваются.

― У тебя хватило наглости притащить в мое королевство мунплюма без стихиаля с голубой бусиной.