Когда родилась Луна полностью

Она почти слышит биение его мыслей, без сомнения, вызванных тем фактом, что она владеет тремя стихиями, а не только Клод и Булдером, как он видел в Подземном городе.

Он не знает о Рейн. Не знает, что на самом деле их четыре. Не знает и та, кого она любит ― Иная постаралась впитать в себя обжигающую мелодию Игноса, чтобы она не раздражала ее сильного, но нежного носителя.

Пока она не будет готова.

Она наклоняет голову, движение плавное и животное.

― Знаешь ли ты, Рекк Жарос, что чувствует мунплюм, когда его обжигают суровые лучи солнца?

Он качает головой и хнычет, его взгляд мечется между огнем в руке и ее зловещей ухмылкой.

― Немного похоже на это, ― усмехается она, а затем рисует на его лице пламенем.

ГЛАВА 89

Здесь царит холод, который пробирает до мозга костей.

Я виню в этом тот факт, что не привыкла к этому. Что я родилась и выросла к северу от стены. Бросьте меня среди бескрайних снежных равнин, бушующих бурь и дыхания, от которого, кажется, замерзают легкие, и я внезапно начну сомневаться в каждом жизненном решении, которое привело меня сюда, к этому моменту ― к прогулке по черным залам великого императорского дворца Аритии, облаченной в серебристое одеяние служанки.

Длинная струящаяся юбка шуршит при каждом шаге, простая блузка застегнута на все пуговицы до самого подбородка, где она переходит в меховой воротник, сочетающийся с опушками на запястьях. Не так уж много слоев, чтобы бороться с этим пронизывающим до костей холодом.

Огромные размеры дворца поражают воображение, здание врезано в склон зубчатой заснеженной горы, словно копья из обсидиана, выпущенные из земли, тянутся к многочисленным округлым лунам, гнездящимся в небе. Вся Арития залита причудливым жемчужным сиянием, проникающим сквозь многочисленные окна этого призрачного дворца. Окон так много, что с каждым поворотом вверх по обсидиановой лестнице передо мной открывается новый вид сквозь стекла, похожие на разбитые ледники, сделанные из тысяч осколков всех оттенков голубого, серебристого и белого.

Я поднимаюсь все выше и выше по отполированным до блеска лестницам, юбка шуршит у меня за спиной. Не знаю, зачем я поднимаюсь.

Наверное, что-то в моем нутре. Не то, чтобы я хотела оставаться здесь дольше, чем необходимо.

Войти.

Забрать дневник.

Убраться к чертовой матери.

Подойдя к декоративному зеркалу на стене, я останавливаюсь, заправляю пряди светлых волос за заостренные уши, проверяю свои резкие, красивые черты и голубые глаза на наличие трещин в моей имитации внешности ― так странно видеть себя такой.

Действительно, очень странно.

Серебряный браслет, изменяющий внешность, тяжело повисает на запястье, пока я поправляю несколько прядей. Браслет со скрытым шипом, которым я уколола палец и себе, и женщине, которая сейчас лежит связанная, с кляпом во рту и без сознания в шкафу в помещении для прислуги на первом этаже. С подушкой под головой — потому что я такая милая.

Жаль, что я не догадалась спросить у бедняжки дорогу, прежде чем вырубить ее. Этот дворец ― настоящий лабиринт, у каждого дверного проема стоят суровые, закованные в серебряные латы стражники, известные как Торны, а в коридорах постоянно снуют служанки с безучастными лицами, следящие за тем, чтобы все острые грани были идеально отполированы.

Это похоже на сверкающий трофей, которым Тирот явно очень гордится. Черт возьми.

Темноволосая женщина в таком же одеянии спускается по лестнице, сверкая серебром, и ее глаза расширяются, когда она замечает меня.

― Айда? ― Она бросает взгляд через плечо, и ее следующие слова звучат как тихое шипение. ― Ты не должна находиться здесь.

Айда.

Похоже, так меня зовут. Приятно познакомиться.

Она замедляет шаг и хмурится.

― Ты в порядке? Что ты делаешь?

Ищу древний дневник Эллюин Рейв Неван, надеясь, что он не сгнил гденибудь в стене.

― Ну, видишь ли… ― Ты уже поднималась?

К такому вопросу я точно не была готова. Начинаю думать, что, возможно, я уколола не ту горничную… ― Нет?

Ее глаза чуть не вылезают из орбит.

― Тебя ждут в покоях короля прямо сейчас.

Мое сердце замирает.

На самом деле, именно туда мне и нужно.

― Я заплутала, ― говорю я, неловко улыбаясь. ― Я плохо спала. И вообще, ― я потираю висок, ― я вдруг запуталась в уровнях. Кажется, я сбилась с пути где-то внизу…

Она берет меня за руку и тащит дальше по лестнице, мимо двух Торнов, двигающихся нам навстречу, прежде чем она наклоняется ко мне и говорит тихим тоном.

― Мы на одиннадцатом. Тебе нужно подняться еще на двадцать три.

― Конечно. Я издаю тихий смешок, похожий на тот, который слышала от настоящей Айды, когда я следила за ней в недрах дворца, прямо перед тем, как вырубила ее.

― Какая я глупая.

Женщина достает из кармана своего фартука шелковистую метелку для вытирания пыли и сжимает мою руку вокруг холодной рукоятки.