Когда родилась Луна полностью

Безмятежным.

Мои пальцы зудят, но не от желания убить. Сейчас это не то чувство, которое возникает при мысли о мужчине, на которого я собираюсь охотиться.

Они зудят от желания прикоснуться. Провести пальцем по четким линиям его бровей, затем по слегка искривленному носу. Как будто кто-то однажды ударил его, а он не потрудился полностью выпрямить.

Запутаться в его густой бороде и потянуть за пряди, а затем провести по широким плечам, лаская его мускулистую грудь. Провести по впадинкам между мышцами живота, по гладкой черной дорожке волос, ведущей под одеяло…

Мои щеки вспыхивают от очередной волны жара.

Он самый великолепный мужчина из всех, кого я видела в своей жизни.

Я могу признаться себе в этом теперь, когда мы расстаемся.

Еще одна причина, почему мне нужно уйти.

Возможно, он хороший мужчина. Добрый, благородный король. У меня не хватает духу, чтобы попытаться снять все слои и выяснить. Я сломлена так, что ему никогда не понять, обречена на одинокое существование, в котором обрела покой.

Так что нет, я не хочу его убивать. Больше не хочу.

Я просто хочу освободиться от него.

Я бросаю взгляд на дверь и спускаюсь с последних ступенек, на цыпочках проходя мимо спящего. Моя рука уже касается дверной ручки, когда в голове всплывает эхо его предыдущих слов. Тех, которые я едва уловила, когда он их произнес, потому что была поглощена другими вещами.

Единственный выход ― вниз по лестнице и через заднюю дверь. Это если ты сможешь прокрасться мимо меня достаточно тихо, поскольку я буду спать на диване. Если у тебя получится, я с удовольствием поищу тебя, так что дерзай.

Дрожь пробирает меня, когда я вспоминаю убежденность, звучавшую в его голосе, и меня охватывает уверенность, что даже лунопад не помешает ему найти меня…

Я бросаю взгляд через плечо, и мое сердце пропускает удар.

Еще один.

Черт. Я должна убить его. Если я этого не сделаю, то никогда от него не избавлюсь. Он будет преследовать меня. По-настоящему преследовать ― как он и обещал.

Странное чувство сжимает мое горло. Словно клешня, пробивающаяся сквозь слои плоти, мышц и сухожилий, сжимает трахею, усиливая хватку.

Душит меня.

Я с ужасом понимаю, что это нерешительность.

Снова.

Я не знаю, что с этим делать. До появления этого мужчины я никогда не сталкивалась с этим чувством. Я убиваю. Вот что я делаю. Если кого-то нужно убрать, я, черт возьми, делаю это.

Это решение должно быть простым. Он мешает. Убери его с дороги.

Почему это нелегко?

Я зажмуриваюсь, возвращаясь к тому моменту, когда выяснила, что он один из трех королей Вейгоров. К ярости, которую чувствовала, зная обо всех ужасных вещах, которые, по слухам, он совершил.

Чудовищные вещи. Непростительные поступки.

Мир станет лучше, если в нем станет на одного тирана меньше. Да. Вот оно.

Вот причина.

Я концентрируюсь на этой мысли и погружаюсь внутрь себя, отодвигая зарождающиеся эмоции, которые я испытываю к Каану, пока от меня не остается лишь голый скелет, который я оставляю лежать на своем внутреннем берегу, собирая все свое зарождающееся любопытство и робкую признательность и привязывая все это к камню. С непоколебимой решимостью я крадусь по своему озеру, вспышки серебристого света вырываются из-подо льда, словно что-то яркое и смелое двигается вместе со мной.

Преследует меня.

Я вздрагиваю, опускаю камень в прорубь, в темное пространство, затем отряхиваю руки.

Вот так.

Скатертью дорожка.

Огромное светящееся существо стремительно летит вперед, преследуя камень, словно хищник, охотящийся за добычей. Его сияние исчезает в глубине с таким резким движением, от которого ледяная вода хлещет в отверстие и заливает мои ноги.

У меня перехватывает дыхание, я моргаю, возвращаясь в настоящее, сердце колотится сильно и быстро …

Никогда раньше оно не преследовало то, что я сбрасывала вниз. По крайней мере, я этого не замечала. Дрожь пробегает у меня по спине, и я качаю головой, стараясь сосредоточиться и не обращать внимания на то, что только что произошло.

Делай свое дело.

Потом уходи.

Тебя ждет охота на Рекка Жароса.

Сохраняя полное безразличие к своей спящей жертве я подкрадываюсь к дивану, крепко сжимая в руке чешую Райгана. Одним быстрым движением я забираюсь на короля и приставляю острое оружие к его горлу.

Глаза Каана распахиваются, сияя, как потрескивающие угли, и мое внутреннее озеро извергается ― сложный клубок отброшенных эмоций выплескивается обратно в меня, попадая прямо в сердце, чувство проникает в щели, просачиваясь к его мягкой сердцевине.