Повернувшись обратно к своему ноутбуку, я снова чувствую щекотку. Она продолжается, распространяясь по лодыжке и вверх по икре. Я убеждена, что на завершение моего эссе у меня уходит в два раза больше времени, потому что я, может, и сильная, но недостаточно, чтобы не замечать нежных прикосновений Генри к моей коже. И сейчас самое неподходящее время после моего вчерашнего сна. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я, наконец, закрываю ноутбук и встаю с дивана. Раздается неодобрительное бормотание, когда я нарушаю сон Джой и прерываю то, чем был занят Генри.
– Я еще не закончил, – говорит он, когда я задираю штанину, чтобы посмотреть, что он там делал.
Я кручу головой и пытаюсь согнуть ногу под неестественным углом.
– Что это?
Он одаривает меня неодобрительным взглядом, потому что я не могу сразу же распознать рисунок вверх ногами.
– Кошки на лугу.
На самом деле это очень мило. Если бы только он был нарисован на чем-то, что можно было сохранить, а не украшал мою кожу.
– Я бы побрила ноги, если бы знала, что ты уделишь им столько внимания.
Он слегка хмурится.
– Хэлли, меня не удивляет, что волосы растут там, где они должны расти. Ты не разрушила моих иллюзий относительно того, что кожа женщин гладкая и лишенная волос.
Моя внутренняя феминистка кричит на меня, потому что он прав. Своим сестрам я сказала бы то же самое, потому что не хочу, чтобы они росли, критикуя и меняя себя, и при этом с собой я поступаю по-другому.
– Извини, ты прав. В этом нет ничего особенного.
– Не извиняйся. Ты тут ни при чем; тебе промыли мозги косметическая индустрия и мужчины, пристрастившиеся к порно. – Из меня вырывается сдавленный смех. И он снова прав, но меня шокирует то, как спокойно и буднично Генри об этом говорит, потому что он не похож ни на кого из тех, кого я когда-либо встречала. Он сразу же продолжает, не дав мне даже опомниться: – Чем ты хочешь заняться сейчас?
– Мне нужно закончить книгу, которую я читаю для книжного клуба, и я бы не отказалась подышать свежим воздухом. А еще я проголодалась. Помимо этого, я устала и хочу поваляться. А еще мне нужно писать.
Генри кивает, пока я все это перечисляю.
– Ладно. Иди переоденься, пожалуйста, в какие-нибудь спортивные штаны. Мы отправляемся на свидание.
У меня так много вопросов. Очень, очень много. Вместо того чтобы задать их, я киваю и отправляюсь вверх по лестнице.
Ощущение неизвестности заставляет меня молчать, пока мы поднимаемся в гору на пикапе Расса.
Тепло от коробки с пиццей, лежащей у меня на коленях, согревает, а звуки скольжения и царапанья, эхом отдающиеся от кузова грузовика, вызывают любопытство. Генри сказал, что это сюрприз, так что я не задаю вопросов, и, честно говоря, мне есть о чем задуматься, пока я наблюдаю, как он ведет машину.
Я не могу понять, сон приснился из-за предположительной симпатии к Генри или же он нравится мне из-за этого сна. Конечно, я всегда знала, что он привлекателен – у меня ведь есть глаза, – но определенно существует разница между реальным влечением и пониманием известного факта. В любом случае я чувствую себя виноватой, что испытываю желание к человеку, который все это время был мне хорошим другом и ничего более. Наконец поднявшись на гору, Генри заезжает задним ходом на парковочное место, быстро выходит из машины и обходит ее с моей стороны. В одну руку он берет коробку с пиццей, а другую подает мне, помогая выбраться наружу.
– Что мы здесь делаем?
Перед нами открывается вид на весь город, тысячи крошечных огоньков мерцают на горизонте.
– Свидание. Я же тебе говорил. – Он протягивает мне пиццу и уходит за машину. Заглянув за борт пикапа, я нахожу там надувной матрас и одеяла, а также колонку и холодильник. – Еда и свежий воздух, и мы можем послушать твою аудиокнигу, пока ты валяешься. Если после этого захочешь, можешь поработать над своей книгой. Я возьму твой телефон, чтобы подключить приложение для аудиокниг? Не могла бы ты взять напитки с переднего сиденья, чтобы я поставил их в холодильник?
Я провожу пальцем по экрану, снимаю блокировку и протягиваю ему телефон.
– Генри, это потрясающе. Серьезно.
Зажав бутылки с напитками под мышкой, я закрываю пассажирскую дверь бедром. Я подхожу к задней части грузовика, и все бутылки выскальзывают у меня из рук, когда я слышу знакомый звук.
Стоны и характерные шлепки ни с чем не спутаешь.
– О боже! – взвизгиваю я одновременно с незнакомцем в моем телефоне, у которого это получается гораздо эротичнее.
Шлепки стихают, и незнакомец снова начинает говорить, а я самым неприглядным образом забираюсь в кузов и ползу по надувному матрасу, чтобы выхватить свой телефон из рук Генри. «Вставь его обратно, вставь его обратно», – умоляет она, когда я нажимаю паузу.
Генри ничего не говорит, когда я поднимаю взгляд от своего телефона.
– Не то приложение, – говорю я, с трудом делая вдох.
Все мое тело горит. И не от возбуждения, а от чудовищного смущения. На лице Генри сияет широкая улыбка.
– Так это не твоя книга?
