Мы снова остаемся втроем, и я ложусь на диван.
– Пойду-ка я, наверное, спать.
– Уверен, что не хочешь пойти с нами сегодня вечером? Аврора попросила меня внести Хэлли в список.
Вчера вечером мы с Хэлли собирались встретиться, но мне пришлось отправиться в студию, чтобы закончить свой проект, поэтому потом я вернулся домой.
– А почему она меня не попросила включить ее имя в список?
Расс пожимает плечами.
– Не знаю. Так ты пойдешь? Раз она идет? Может, мне внести твое имя в список? Было бы здорово, если бы ты пришел. Но я не настаиваю, если что. Но если хочешь, чтобы я добавил твое имя, это не проблема.
Я по-прежнему не хочу идти, но мне хочется увидеть Хэлли, и Расс ведет себя как-то странно. К тому же Робби смотрит на меня таким многозначительным взглядом, которым обычно обменивался с Нейтаном. Джей-Джей пошутил бы, что они общаются телепатически, но я ничего не понимаю. Ненавижу, когда люди смотрят на меня странно и ожидают, что я пойму, что им, черт побери, от меня нужно.
Сегодня все ведут себя странно.
– О чем речь, я пойду. Только вздремну тут на диване, прежде чем собираться. Я слишком устал, чтобы подняться в свою комнату.
Оба моих соседа приподнимают свои кресла, кивая в знак согласия, и Робби включает «Судью Джуди».
– Я поставлю будильник. О, это отличный эпизод.
– Почему ты выглядишь таким загадочным и угрюмым? – спрашивает Крис, поднимая руку, чтобы привлечь внимание бармена.
– Размышляю. – Пытаюсь заглушить музыку диссоциацией. – Я не угрюмый.
– Что ж, не хочу мешать тому плану, который ты строишь в своем прекрасном мозгу, но Хэлли только что вошла со своими подругами, – говорит он, кивая в сторону нашей группы. – Боже, я бы позволил Ками Уокер разрушить мою жизнь.
Как бы я не был рад видеть Хэлли, мне приятно слышать слова Криса о том, что она пришла с подругами. Думаю, это потому, что не так давно она говорила, что у нее вообще нет друзей.
– Тогда пригласи ее на свидание.
Крис хмыкает.
– Я приглашал. В прошлом году на вечеринке в честь дня рождения Робби, и она ответила, что не собирается встречаться с кем-то моложе ее. Это проклятье – увлекаться женщинами постарше.
Крис продолжает рассказывать о своих недавних неудачах на любовном фронте, но я слушаю его вполуха. Не уверен, что один год считается большой разницей в возрасте, но у меня нет сил спорить с ним на этот счет.
Хэлли расположилась на свободном месте между Джимми и Броуди, двумя новыми парнями из команды, которым нравится эта музыкальная группа и которым Расс предложил билеты. Я не испытываю симпатии ни к одному из них. Жаль, что Расс так расщедрился. Они хорошо играют в хоккей, но полностью соответствуют стереотипу о тупых спортсменах.
– Возможно, тебе стоит пойти и спасти ее от этих придурков Труляля и Траляля, – добавляет Крис. – Я подожду, пока принесут остальные напитки.
К тому времени, как я добираюсь до них, Броуди уже вовсю клеится к Хэлли, а это значит, что мне приходится прибегнуть к единственному действенному способу в общении с мужчинами, которые уважают дерьмовую иерархию и женоненавистничество больше, чем людей.
– Проваливай.
Мне кажется, будто я притворяюсь другим человеком, когда с языка срываются эти резкие слова, но я действительно хочу, чтобы они отвалили. А еще лучше вообще покинули заведение.
– Извини, Кэп, – говорит Броуди, хлопая Джимми по плечу, чтобы привлечь его внимание. – Я не знал, что она твоя.
«Она твоя» – эти слова отлично характеризуют этих двоих, и мне стыдно, что я с ними знаком. Я наблюдаю, как они уходят, чтобы пристать к кому-то еще.
Хэлли хихикает, наклоняясь ко мне, и я сразу же понимаю, что она выпивала.
– Мой герой. Я так рада, что я твоя. – Ее смех такой громкий, что я слышу его сквозь инструментальную музыку, звучащую из динамиков, пока мы ждем появления группы. – Прости, но это было похоже на эпизод из «Беверли-Хиллс 90210» или какого-то другого подросткового сериала. «Проваливай». Бог ты мой, не думаю, что когда-нибудь видела тебя таким грозным.
Услышав ее смех, я чувствую, как поднимается настроение.
– Когда нужно, я могу вселять страх.
– Я счастлива быть твоей девицей в беде, если ты будешь мистером Серьезность. – Она хватает меня за подбородок и, надув губы, слегка поворачивает мою голову из стороны в сторону. И тут я понимаю, что она не просто навеселе.
– Сколько ты выпила? – спрашиваю я, заправляя ей за ухо прядь волос, пока она роется в своей сумочке в поисках чего-то. – Помощь нужна?
– Очень много. Я принесла тебе подарок, но не могу его найти, блин. – Она драматично фыркает, продолжая рыться в сумочке, которая недостаточно большая, чтобы тратить на это столько энергии. Не думаю, что когда-нибудь видел ее такой разгоряченной. В конце концов она достает маленький мешочек на шнурке и кладет его мне на ладонь. – Открой его.
Не знаю, что ожидаю в нем найти.
– Это травка?
– Мне нравится, что я вручаю тебе маленький мешочек на концерте, и ты сразу же предполагаешь, что это травка. Просто открой его, Генри.
Она внимательно наблюдает за тем, как я вытряхиваю на ладонь два черных колечка.
– Спасибо, но у меня уши не проколоты.
