Хэлли снова начинает смеяться и, взяв у меня из рук по одному колечку, затыкает мне уши. Шум вокруг нас мгновенно стихает.
– Они для того, чтобы уменьшить шум. Так я смогу потанцевать с Авророй, как и обещала ей, и в перерывах зажимать тебе уши. Сегодня вечером я на двух работах, Тернер. Тебе придется мною поделиться.
Я по-прежнему могу все слышать, но уровень громкости как будто уменьшили. И больше нет ощущения, что голова раскалывается. Я с искренней благодарностью притягиваю Хэлли в свои объятия, и в ответ она обвивает меня руками.
– Спасибо.
Она задирает голову и улыбается мне, а я целую ее в лоб, что застает врасплох нас обоих.
– Не за что.
И в этот момент, как по команде, свет гаснет, и все начинают кричать. Хэлли поворачивается к сцене, но не вырывается из моих объятий. Мои руки удобно ложатся ей на талию, и она прижимается ко мне.
Может быть, группа все-таки не так уж и плоха.
– Эй, мечтатель, – шепчет Хэлли, слегка касаясь моего колена, чтобы привлечь мое внимание, так как я определенно ушел в себя. – Мне нужно в туалет.
Она смотрит на меня так, словно я должен прочитать ее мысли прямо сейчас, но я не могу. После того как я ничего не говорю, она кивает в сторону двери.
– Ты поможешь мне его найти?
Двое участников группы, не могу вспомнить их имен, рассказывают о Рассе, когда он был маленьким ребенком, и как они репетировали в гараже Каллаганов. Аврора слушает их с открытым ртом, но я уже минут двадцать как готов уйти, а Расс ждет своего брата. Непонятно зачем, поскольку они, кажется, недолюбливают друг друга, но так как я единственный ребенок в семье, я и не мечтаю понять.
– Я написаю в штаны, если мы сейчас же не уйдем, – шепчет мне Хэлли.
– На тебе нет штанов, – шепчу ей в ответ.
Пара минут требуется на то, чтобы найти дверь с надписью «Туалет», и я мог бы возразить, что Хэлли не нуждалась в моей помощи. Я уже собираюсь сказать об этом, когда она открывает дверь, и я вижу Итана, брата Расса, который вместе с какой-то женщиной втягивает носом дорожку белого порошка с края раковины.
Вокруг них валяется еще несколько прозрачных пластиковых пакетов с порошками и таблетками, а также недопитая бутылка водки. Итан не обращает ни на кого из нас внимания, когда Хэлли спешит в одну из кабинок. Я едва сдерживаюсь, чтобы не спросить его, какого хрена, по его мнению, он делает.
Честно говоря, мне плевать на его безответственность, но я злюсь за своего друга. Расс заслуживает лучшего.
– Закрой чертову дверь, чувак! – кричит он в мою сторону, даже не потрудившись взглянуть на меня.
Я неохотно захожу в туалет и закрываю за собой дверь. Мне неприятно здесь находиться, но и оставлять Хэлли одну не хочу. Я знаю, что Расс подозревает, что с его братом происходит что-то неладное, и он поделился со мной своими опасениями этим летом.
Он сказал, что для его семьи было бы типично найти новый повод для ссоры, теперь, когда отец так успешно справляется со своей зависимостью от азартных игр. Расс предположил, что, возможно, Итан принимает снотворное, которое помогает ему колесить по стране со своей группой, и именно поэтому он выглядел таким взвинченным, когда они встретились летом. Сомневаюсь, что мысль о наркотиках приходила ему в голову, и, по правде говоря, не хочу быть тем, кто откроет ему глаза на очередную семейную проблему, о которой стоит беспокоиться.
Кабинка Хэлли открывается, и, когда она поворачивается ко мне, я вижу выражение ужаса на ее лице. Вряд ли она ожидала таких впечатлений от сегодняшнего вечера. Она избегает смотреть в сторону Итана или его подруги, когда моет руки рядом с ними.
– Что за хрень? – говорит она, вылетев из туалета. Хэлли не знает о семье Расса, кроме того, что знают все остальные, пришедшие сегодня сюда: что у Расса проблемы с братом, но он все равно его поддерживает. Я ей ничего не рассказывал и знаю, что Аврора тоже не скажет.
– Да уж, охренеть, – отвечаю я, не зная, что еще сказать. Весь этот день был утомительным, а когда я устаю, могу сказать какую-нибудь ерунду, и мне это сейчас совершенно не нужно.
Не хочу предавать доверие Расса.
– А Расс об этом знает? – спрашивает она. Я пожимаю плечами. – Ты должен пойти и рассказать ему. Я, конечно, не агент по борьбе с наркотиками, но они не похожи на любителей. Ты видел столешницу? Там столько всего было.
– Рассу это не нужно. Итан взрослый человек.
– Тогда я должна рассказать Авроре, – настаивает она, и внутри у меня все сжимается. – Она так добра ко мне, думаю, мы теперь друзья, и это так опасно. Что, если у него случится передозировка, а мы никому не сказали? Она в состоянии решить, что Рассу нужно знать, но, по крайней мере, мы хоть что-то сделали.
– Нет. – Я не знаю, что делать. – Нам не стоит лезть не в свое дело. Нас это не касается. Если Итан появится в таком виде, Расс и сам наверняка обо всем догадается.
– Но что, если…
– Хэлли, нет. Я знаю их лучше, чем ты. Ты пьяна и не слушаешь меня. Сейчас не время.
Я вижу, как вытягивается ее лицо, и ненавижу себя за это.
– Ладно. Ты прав, они твои друзья, ты знаешь, что лучше.
