– Меня не надо звать, я уже здесь. Слушайте, вот и кто из вас наш альфа? – беззаботно спросила подошедшая к нам блондинка. – Каждый раз удивляюсь манере вашего общения между собой и командному тону Олега, – поцеловала Олега в щечку и повисла на Максиме. – Я Настя, единственная и любимая сестра нашего главного волка, – обратилась она ко мне.
– Я Яна, – настороженно улыбнулась.
– Да-да, наша потеряшка, – отмахнулась она и посмотрела в сторону отца. – Ну что? Идем отмечать твое выздоровление и возвращение.
– Настасья, когда ты уже повзрослеешь? Командный тон мне по должности положен, – усмехнулся Олег. – Максим, тебя быстрее послушают, так что давай, собирай наших.
– И много этих самых наших? – шепотом уточнила у отца.
– Вместе с тобой одиннадцать, – так же шепотом ответил он мне.
Мы отправились в бар. Да! У них здесь был даже бар, небольшой, но все же. Ощущение как будто и правда попала в другую вселенную. Ну или в другую страну. Судя по сериалам и фильмам, которые я видела, можно предположить, что оказалась в Европе или Америке.
Компания отца состояла из трех волков, не считая его и Васильева, и пяти волчиц. Все мужчины были бетами и ровесниками Олега и Максима, по меркам волков все они были молоды. Но, как говорится, какой альфа – такие и приближенные у него.
За сегодняшний вечер мой лексикон расширился на добрый десяток крылатых волчьих выражений. Из волчиц только двое были с ними со школьных времен. Елена, громкая, веселая и взбалмошная брюнетка, – серая волчица и душа этой компании, и Злата, высокая пшеничная блондинка, с серьезными карими глазами, – жена и истинная пара Сергея Давыдова, они оба были бурыми волками и дополняли каждое слово друг друга. При взгляде на них возникало ощущение, что они умеют общаться мысленно, хотя разве могло быть по-другому, когда они в отношениях с четырнадцати лет, а это ни много ни мало почти полвека.
Другая семейная пара, Игорь и Вика Задорожные, были их полной противоположностью. Тоже истинные, но абсолютно не понимающие друг друга. Поженившиеся всего полгода назад, они препирались у всех на глазах, и волчица каждый раз пасовала и замыкалась в себе. Ей было всего восемнадцать. Милая красивая и тихая девушка терялась рядом со статным и жестким волком. Игорь был очень сильным, даже я чувствовала волны, исходившие от него.
Я, кстати, наконец-то, находясь в окружении стольких волков, распознала это ощущение. Будто на голову тебе положили кирпич, и он становился все тяжелее и тяжелее, заставляя тебя повалиться пластом наземь. Поняв это, я сразу же громко поделилась своим открытием со всеми. Вокруг образовалась пугающая тишина.
– Слушай, Ребро, дочка-то твоя, оказывается, ого-го будет, – нарушил молчание Юрий Кодин, четвертый бета Васильева. – Сколько тебе? Двадцать уже есть? – Я рассеянно кивнула. – Печально. – Подперев подбородок, он продолжил: – Сильная же волчица из тебя получится если переродишься. Ну что вы? – обратил внимание на осуждающие взгляды окружающих. – Альфа-волны, Яночка, обычному люду минимум гранитной плитой ощущаются. Мы, оборотни, хоть и сильны, но с трудом ее поднимаем. А те, которые без зверя, так и вообще, – махнул рукой, – дышат через раз рядом с сильными самцами и самками, а ты вон как легко с нами держишься. я сразу это отметил, между прочим. – Он сделал беззаботное выражение лица и присосался к горлышку бутылки, как будто и не говорил серьезные вещи только что.
– Смотри не подавись от удовольствия, – стукнула его по плечу сидевшая рядом Лена.
– Нет, ну а что, я вообще тут мечтаю про себя. Яночка, может, будешь моей истинной, когда вырастешь? Тьфу! Когда оборот пройдешь, – помахал указательным пальцем.
– Шут! – На этот раз Елена дала ему подзатыльник. Идеальная парочка.
– Вы прямо так дополняете друг друга, – подколола их и попыталась перевести тему. Не нравились мне все эти рассуждения о предполагаемом звере. Очень хотелось и в то же время страшно его не обрести, не хотелось бы остаться среди волков недоделанной.
– Есть такое дело. Да, Ленок? – Юрий широко улыбнулся и обнял брыкающуюся Лену за плечи. – Мы даже любовь-морковь пытались построить.
– О боже, Кодин, уймись, – приложила волчица ладонь ко лбу, – не напоминай мне о том позоре.
Все сидящие за столом дружно засмеялись.
– Юр, и правда, отвратительное время вспомнил, – посмеиваясь сказал отец.
– Да, а помните тогда… когда… – не закончив Злата рассмеялась, не сумев справится с приступом веселья.
– Ты про тот вечер, когда они расстались? – закончил за нее муж.
Блин, я даже не удивилась. Они однозначно мысли друг друга читали.
– Да-да, про это. И правда ужасное время, – все еще смеясь, говорила Злата. Такой искренний и беззаботный смех категорически не сочетался с ее серьезным образом.
– Было это лет двадцать назад, – поспешил объяснить мне отец, справившись с хохотом. – Какой год? – обратился он к окружающим.
– Конец девяностых.
– Девяносто седьмой.
– Девяносто пятый.
– Девяносто седьмой, мне тогда было двенадцать, и я впервые обернулась, – вмешалась в разговор Настя.
