И обстановка-то под стать была. То, что я приняла за подвал, им и оказалось, хотя правильнее выразиться погреб. Только большой такой и очень напоминавший избушку на курьих ножках.
Определенно ведьмин дом: на полу солома, деревянный стол со стульями, небольшая горелка на такой же деревянной тумбе и чугунные котелки рядом.
Неужели она здесь еще и варит что-то? Тут же пожароопасная обстановка. Можно запросто сгореть заживо со всем содержимым этого места. По стенам сушились многочисленные пучки разных трав. А с другой стороны от меня стоял шкаф, больше напоминавший стеллаж, заполненный литровыми банками, полными каких-то разноцветных жидкостей.
А может, я чего-то не знаю и в этом мире помимо оборотней существуют и ведьмы?
Театр абсурда, честное слово.
Все то время, пока я разглядывала обстановку, женщина молчала, испепеляя меня взглядом. Видимо, распознав на моем лице проскользнувшие эмоции, она самодовольно хмыкнула, мол, такой эффект она и желала произвести.
Только я открыла рот, чтобы начать разговор, как раздалась трель телефона, женщина судорожно посмотрела на экран и поспешила ответить звонившему.
– Наконец-то. Что?! – Волчица долго слушала, бегая взглядом по помещению. – Это все, что ты можешь мне предложить? Да как ты смеешь, я сына нашего пыталась спасти! Не могу. Не могу. Да не могу же! Она меня видела, – тихо сказала Майя в трубку, при этом пригвождая меня взглядом к месту. Будь она Медузой Горгоной, я, несомненно, была бы уже камнем.
– Ты не можешь бросить меня в такой ситуации. Что значит тебе все равно? А сыну ты то же самое скажешь? Алло? Алло?
Но говоривший, видимо, бросил трубку. Майя поняла это чуть позже меня и заорала как сумасшедшая. Кинула телефон на пол и принялась его топтать.
Все это время меня не покидало стойкое ощущение, что под своими ногами вместо телефона она представляла кости говорившего, как я поняла бывшего мужа. Возможно, чьи то еще… мои, например…
Потому что, закончив уничтожение телефона, она подняла голову и
Я самым натуральным образом испугалась. Молча отодвинулась подальше и, уперевшись спиной в стену, придвинула ноги к груди, обняв их. Я забыла обо всех вопросах, крутившихся в голове, которые пару минут назад чуть было не слетели с языка.
Лучше тихо-мирно пересидеть, пока муж не найдет меня. Он хоть и чурбан, думающий только о клане и его проблемах, но, думаю, жену свою в беде не оставит. Ведь обещал, что если доверюсь ему, то все тогда будет хорошо.
И правда хорошо.
Ничего не скажешь, зашибись прямо, как хорошо.
Так и просидела, уставившись в одну точку, порядка нескольких часов, пока не захотела в туалет, тогда начала оглядываться в поисках оного.
– Что ищешь? – грубовато спросила женщина, видимо, заметив мои метания.
– Туалет.
– За стеллажом с банками ведро имеется.
И мерзко-мерзко заулыбалась. Вот как, как молодая и красивая на вид женщина, какой она мне показалась несколько дней назад, сейчас может выглядеть настоящим мерзким страшилищем?
Когда я вернулась на свою лежанку, то заметила «любезно» оставленные тарелку с пловом и стакан воды. Столовые приборы, видимо, в комплект не входили. Ничего, я не гордая, я и руками могу поесть, тем более мне нужно питаться за двоих и нельзя голодать.
Майя занималась своими делами весь день. Перекладывала травки, какие-то из них толкла и фасовала по пакетам. Пару раз приподнималась по лестнице и слегка приоткрывала дверь, осторожно к чему-то прислушиваясь и принюхиваясь. Следом в раздражении хлопала крышкой нашего с ней большого и полного травы гроба. Именно такие у меня возникали ассоциации. Под землей кругом тишина, еще и крышка в наличии имелась.
Вечером волчица опять принесла мне тарелку с едой, и я все же осмелилась задать вопрос:
– Зачем я тебе нужна?
– Уже ни за чем. А девать тебя теперь не куда.
Что за черт, я приоткрыла рот в удивлении и насторожилась еще больше, потому как когда заложники становятся ненужными, от них избавляются.
– Вижу, ты девочка догадливая, вот и зачем спросила? Меньше знаешь – крепче спишь, как раз твой случай. – Майя отошла от меня и грузно опустилась на стул. – Можешь пока не переживать, не избавиться мне от тебя, труп девать некуда, а сидеть и нюхать вонь я не намерена.
Рис, который я и так с трудом пережевывала, стал будто каменным, и во рту начала разливаться непонятная горечь. Схватила стакан с водой и залпом выпила содержимое, пытаясь протолкнуть вставший посреди горла комок.
Майя довольно кивнула, а я начала догадываться, что, возможно, совершила глупость. На меня разом навалились усталость и абсолютное безразличие ко всему, что меня окружало. Веки непослушно опускались, и последним, что я расслышала, был тихий голос ведьмы.
– Не боись, не отравила! Поспишь часов двадцать, хоть мне надоедать не будешь, а то эти твои оленьи запуганные глаза утомляют.
Следующее мое пробуждение было не таким болезненным, напротив, я чувствовала себя достаточно бодро, словно отдыхала перед этим целую неделю.
