За сегодняшний день мы должны пройти все точки и вернуться ночевать обратно в пещеру.
В то время, что я отсыпалась, командор из «Ласточки» провел утреннее собрание. Но я не испытываю угрызений совести от своего отсутствия. Без сна от меня толку мало. А так все идет как нужно, и группы работают по плану.
Завтра в полдень намечается возвращение на шаттл, а оттуда уже на Аруну. Надолго оставаться здесь смысла нет: нам нужны лаборатория и медицинское оборудование звездолета.
Не могу не думать о возвращении на корабль. Здесь все просто и понятно между нами. Там же огромное количество персонала. И Шанриасс – мой начальник. Не непосредственный, но начальник. Я, конечно, не заметила, что у командора были какие-то трудности. А надо мной многое тяготеет. Ладно. Все это придет позже.
А сейчас я хочу наслаждаться свободой. Зелень и вода вокруг, куча живности. И сизое небо над головой. И небезразличный мне мужчина рядом. Я умею быть благодарной судьбе. И собираюсь эти дни провести, как хочется, а не как надо. Но если подумать, прямо сейчас и не знаю как надо, слишком многое поменялось в моей жизни и во мне самой.
***
Закончив приготовления, Шанриасс бросает в топливный отсек аэробайка кубики экзоматерии из темного маленького контейнера и его тоже убирает в багажный отсек. И это вызывает у меня настоящее удивление.
– У вас мелкая техника ездит на этом? – изумленно смотрю то на командора, то на байк, – и «Ласточка»?
– Рай, мы не используем другое топливо. Это универсально и энергетически выгодно, – осторожно просвещает он, видя мою настороженность.
Пытаюсь переварить выданную командором информацию.
Люди, как и шайрасы, используют арканиум для производства экзоматерии, на нем работают гипердрайвы всех звездолетов. И в очень редких случаях шаттлы и посадочные модули, как тот, разбившийся со мной на Преисподней.
Но Фрэнсис Дрейк спонсировался членами Правления и был оснащен гораздо серьезнее, чем большинство кораблей Земной Коалиции. Поэтому даже мой маленький модуль перемещался на дефицитном горючем. Экзоматерия именно из арканиума устойчива, потрясающе энергоемка и куда более безопасна, чем ядерные реакторы и атомное топливо для них. Да и персонала столько не требуется для обслуживания. И все бы прекрасно, если бы не дефицит и, соответственно, заоблачная цена на арканиум.
Наагшайрасы же, не стесненные недостатком и высокими ценами на минерал, тот же байк заправляют экзоматерией.
И вполне обоснованно наличие установки преобразования и синтеза экзоматерии на таких крупных фрегатах, как Аруна. Ты везде можешь дозаправить любой транспорт. Неограниченный и дешевый источник энергии. Очень дешевый для шайрасов. И безумно дорогой для людей. Такой дорогой, что за него убивают без зазрения совести, считая любые свои действия оправданными. Или бросают умирать, когда выгоды больше нет. Преисподняя тому живой пример. Сколько в Коалиции еще таких шахт-колоний? Двенадцать или тринадцать. И это те, про которые известно нам, обычным людям. Нас слишком много, чтобы Правление и прочая элита ценили человеческую жизнь. Минимальные усилия, лишь бы большинство не передохло с голоду, и огромная военная машина для поддержания порядка. Все бунтующие отправятся в колонии со сложными условиями и тяжелой работой. И тюрем содержать не надо. В Земной Коалиции их не много. Тяжело опираюсь руками на сиденье байка, погрузившись в думы.
– Чем озадачена, Рай? – сзади меня обнимают большие руки. – Надеюсь, не грызешь себя снова сомнениями?
Грызу. Но не теми, что тебя беспокоят. В данный момент, уж точно.
– Сомнения? Нет! – прекрасно понимаю, как его может обидеть моя нерешительность, кладу свои ладони в перчатках поверх его рук. – Думаю о другом. Расскажи мне, почему все наагшайрасы знают о людях, а ваша раса тщательно скрывается от нас. Теперь-то я знаю, Правление Коалиции находится в курсе. И Фрэнсис Дрейк погиб неспроста. Сомневаюсь, что кроме меня спасся кто-то еще, и то я жива только благодаря Джонатану. Похоже, он узнал о готовящейся диверсии. И к огромному сожалению – слишком поздно.
Как же мне горько. Эта рана не скоро затянется. Хотела бы я знать, истинную причину всего случившегося.
– Давно всем понятно, что о людях в Коалиции никто и не думал. Мне повезло родиться на Земле в семье успешных медиков, у меня была сытая жизнь. Как живут большинство, я увидела только после Академии, во время практики. А уж всю подноготную, когда попала на Сто семнадцатую, – с унынием вспоминаю я. Хорошо жить спокойно, когда не знаешь ничего. Или не видишь каждый день, в каком кошмаре живут многие люди.
Шанриасс разворачивает меня к себе и крепко обнимает, даря свою поддержку. Так и замираем на несколько минут, думая каждый о своем.
– Нам пора, Морайя, по дороге поговорим, – Шан размыкает уютные объятия и усаживает меня вперед, сам устраивается позади. Берет в руки руль по обе стороны от меня. Так я никуда не улечу.
– Боюсь, байк ты водишь так же резво, как и «Ласточку», – опасливо притираюсь к сиденью.
– Я не дам тебе упасть, – уверенно заявляет командор.
