Поцелуй получился смазанным то ли оттого, что Кей его не ожидал, то ли потому что им обоим не так уж и хотелось подобной близости. Лу настойчиво продолжала целовать полные и податливые губы Кея, а перед глазами голографической картинкой мерцало лицо Йонаса. Из глубин воспоминаний всплыли почти забытые ощущения от поцелуев с ним. Вцепившись в плечи Кея, Лу повалила его на кровать, пытаясь выместить ощущениями настоящего воспоминания о чувствах прошлого, но проклятый Йонас никак не шёл из головы. Последней каплей стала мысль о том, что Йонас, возможно, в этот самый момент развлекался с девушкой из бара. От этого стало тошно, а от прикосновений едва вошедшего во вкус Кея мерзко. Лу скатилась с парня и, отодвинувшись на приличное расстояние, села на кровати. Кей поднялся следом, сел и взъерошил свои волосы.
— Ну, слава Единому, — негромко пробормотал он. — Я и сам хотел прекратить.
Лу удивленно посмотрела на него: не часто в её жизни встречались мужчины, готовые так легко отказаться от секса. Кей пояснил:
— Я — эмпатик, чувствую, что тебе неприятно.
Лу не стала отрицать, что передумала. Давно проверенное лекарство от одиночества не помогало при разбитом сердце.
— Уходи, — Лу махнула рукой в сторону двери, нащупала недопитую бутылку и снова приложилась к ней.
— Если надо с кем-то поговорить, я готов выслушать, — услужливо предложил Кей.
Отрицательно покачав в ответ головой, Лу настойчиво повторила:
— Убирайся.
Настроение окончательно испортилось. Хотелось остаться наедине с алкоголем и зияющей дырой в груди. Кей не посмел перечить, встал и направился к двери. Когда замок щёлкнул, Лу ещё раз глотнула из бутылки и откинулась на кровать. Полоток тут же зарябил и стал расплываться перед глазами. По щекам потекли слёзы, а грудь сдавило, и стало тяжелее дышать. Лу любила Йонаса всем своим сердцем, а Йонас любил трахать незнакомок из бара.
========== Глава 2. Импульсивный поступок ==========
После подтверждения четвёртой ступени Лу подумала, что жизнь наладилась. Но Единый не был бы собой, если бы не подкинул ей неприятностей. Поэтому когда на следующее утро в дверь позвонили, а за ней оказались представители закона, Лу даже не удивилась. С того момента все сферы её жизни были единогласно признаны дерьмовыми. Когда её привели на допрос, а грустный дознаватель Хэм Бернар открыл папку с делом, Лу поняла, что наивысшая степень дерьмовости в её жизни ещё не достигнута.
Дознаватель побарабанил пальцами по столешнице:
— Перейдём непосредственно к причине, по которой мы с Вами общаемся.
— Наконец-то, — буркнула Лу себе под нос.
Недавнее объяснение в любви оказалось не самым худшим событием в жизни по сравнению с тем, что могло ждать Лу впереди. Задержание и допрос, продолжившие начавшуюся черную полосу, грозили закончится чем похуже, судя по тону дознавателя.
— Поговорим о месье Стоуне, — Бернар внимательно посмотрел на нее, ожидая реакции.
— О ком? — Лу непонимающе уставилась на него в ответ.
Хэм не выказал ни удивления, ни разочарования и, снова открыв свою папку, достал планшет.
— Не придумывайте, мадемуазель Рид.
Включив планшет, он развернул к ней экран, и Лу безразлично посмотрела на изображение. Где-то глубоко шевельнулась мысль, что парня на фото она где-то видела.
— Месье Кей Стоун, — пояснил дознаватель.
Имя напомнило о парне с сэндвичем, встреченном несколько дней назад. Лу удивилась, что месье Бернар упомянул человека, которого с Лу связывали только испорченный сэндвич и неслучившийся секс.
— Расскажите о вашей интимной связи с ним, — продолжил дознаватель и, сделав паузу, спросил. — А главное, как и зачем вы его убили?
Мир перед глазами Лу потемнел. Мысли в голове заворошились змеиным комком, медленно протягивая хвосты к сердцу и сжимая его. По позвоночнику прошёл холодок: не к месту вспомнились все те нелестные слова об Инквизиции, на которые так щедр был Йонас. Внутри всё противно сжалось от страха: неужели она попала в ситуацию, в которой на неё собирались повесить убийство. Один плюс: Кей был псиоником, а за людей “второго сорта” много не давали. Перспектива отправиться на тяжёлые работы на карьер замаячила перед Лу особенно чётко. Благоразумно сдержав порыв закричать, что она не виновата, Лу спросила:
— А есть основания полагать, что это была я?
Хэм негромко хмыкнул и продолжил:
— Вас видели вместе, — месье Бернар сверился с чем-то в своих бумагах и презрительно выплюнул, — в Утноконосе.
— Как и многих других, — парировала Лу. — А я здесь одна. Или остальные посетители клуба подтянутся позже?
— Ваш юмор не уместен, мадемуазель Рид. Вас подозревают в убийстве, вы понимаете это? — Хэм наклонился чуть вперёд и, поставив локти на стол, уложил подбородок на сцепленные пальцами ладони.
— Что-то мне подсказывает, что ни от моего понимания, ни от моей невиновности ничего не зависит, — высказав свои опасения, Лу откинулась на спинку стула.
