– Готовьтесь, – сказал он, торопя агентов внутрь. – Настали трудные времена.
Райли не понимала, что он имел под этим в виду, но когда они с Биллом и остальными агентами вошли в огромный зал для совещаний, её чуть не сбили с ног и не оглушили болтовнёй. Новость о смерти Аманды Сомерс распространялась, как пожар, и всюду уже роились репортёры.
Толпа людей напомнила ей о тёмных фигурах из её сна.
Вот они, со всех сторон.
«И туман здесь тоже есть», – с отчаянием подумала Райли.
Беспросветный туман хаоса и неразберихи.
Душная жара переполненной комнаты резко контрастировала с влажным, прохладным воздухом на улице. Шеф местного подразделения Ригби увёл их с Биллом и агентами Вингертом и Хэвенсом за большой стол для совещаний.
Репортёры сгрудились вокруг стола, фотографируя, снимая видео и набрасывая заметки в блокноты. За столом сидело несколько знакомых Райли людей и несколько, которых она раньше не видела.
Ригби сел рядом, он выглядел взволнованным и нерешительным. Около него сел шеф команды Майнард Сандерсон, стараясь сохранить своё чопорно-деловое хладнокровие. Шеф полиции Перри Маккейд обильно потел, его моржовые усы нервно подёргивались.
Во главе стола сел мужчина, по видимому, главный на собрании. Он выглядел неподвижным, как манекен, с застывшей улыбкой политика.
Теперь только Райли поняла, что оказалась на пресс-конференции, а не на совещании по расследованию. Она не знала, чья это идея, но идея явно была паршивой. После такого пиар-хода расследовать дело станет просто невозможно.
Единственным человеком, кого Райли была рада видеть, была главный патологоанатом Приша Шанкар. Возможно, она привнесёт элемент здравого смысла в действие, которое здесь развернётся.
Мужчина во главе стола встал.
– Для тех, кто со мной не знаком, – начал он. – Меня зовут Бриггс Ванамейкер, я директор Больницы Парнассус Хайтс. Мы с местным отделением ФБР хотели бы подтвердить трагическую новость: известная писательница Аманда Сомерс вчера вечером погибла при невыясненных обстоятельствах.
Репортёры враз закричали, засыпая Ванамейкера градом вопросов, но ему удалось заставить их замолчать своим глубоким голосом:
– Мисс Сомерс лежала в нашей больнице пару недель назад по абсолютно не связанным причинам. Кроме того, она провела какое-то время в реабилитационном центре Старк. Мы в Парнассус Хайтс хотели бы выразить наши соболезнования многочисленным читателям Аманды Сомерс, а также её сыну и дочери, Логану Сомерсу и Изабель Уотсон, которые сегодня присутствуют здесь.
Ванамейкер сделал жест по направлению к мужчине и женщине, которые, похоже, изо всех сил старались выглядеть убитыми горем – Райли это показалось более похожим на скрытое ликование.
Раздался крик репортёра:
– Вы можете подтвердить, что Аманда лечила здесь синдром запястного канала?
– Без комментариев, – сказал Ванамейкер.
Но репортёр не собирался сдаваться.
– Такая операция влечёт риск для жизни пациента?
Ванамейкер бросил:
– Операция не имеет к этому никакого отношения.
Райли подавила стон. Это был грубый просчёт, и по вытянувшемуся лицу Ванамейкера она видела, что он тут же это понял. Теперь вопросы сыпались без остановки.
– Больница несёт ответственность за возможную постановку неверного диагноза? – спросил один журналист.
– Имела ли место врачебная ошибка? – кричал другой.
Ванамейкер поднял руки и попытался успокоить толпу.
– Пожалуйста, минуту внимания. У нас есть для вас ещё одно заявление, затем вы сможете задать свои вопросы. С сообщением желает выступить глава подразделения полевого офиса ФБР Сиэтла Шон Ригби.
Ригби встал, и на мгновение показалось, что он повернулся в сторону выхода. Райли почувствовала, что он понял, какую катастрофу совершил, когда помог организовать эту конференцию. Он читал с листка бумаги, который ему с трудом удавалось неподвижно держать в руке:
– Прошлой ночью около двенадцати тридцати Дейл Тинкер, соседка Аманды Сомерс, заметила тело в воде рядом с плавучим домом Сомерс. Мисс Тинкер сегодня с нами.
Он сделал жест по направлению к испуганной женщине. Что до Райли, ей казалось бессмысленным то, что она вообще здесь присутствовала. Интересно, что было для неё большим шоком: найти тело или оказаться втянутой в это безумие?
Райли видела, что женщина не в состоянии что-либо говорить.
И всё же Ригби, очевидно, ожидал, что она что-нибудь скажет.
Съёжившись в своём кресле, Дейл Тинкер еле слышно проговорила:
– Я увидела её в воде. Наши дома стоят близко друг к другу, так что я прыгнула в воду. Я вытащила её на пристань и попыталась сделать ей искусственное дыхание, но…
Её голос застыл, она выглядела озадаченной.
– Я не знала, кто она, – сказала Дейл Тинкер, чуть не плача. – Я знала её много лет, но она всегда была для меня просто Амандой. Я не знала, что она та самая Аманда. Соседи знали лишь её имя. Я даже читала её книгу, и я не знала…
Больше женщина была не в силах что-либо сказать.
Репортёр сказал Ригби:
– Вы ничего не сказали о причине смерти.
Ригби ответил:
– У нас пока нет никаких подробностей. Похоже, она упала с верхней палубы своего плавучего дома в воду.
