– Думаете, она утонула? – спросил репортёр.
Ригби заколебался.
Затем он сказал:
– Без комментариев.
Райли поморщилась. Эти два слова имели тот же эффект, что и сырое мясо для стаи волков. Журналисты набросились на него с вопросами.
«Мог ли он справиться хуже?» – гадала Райли.
Одному журналисту удалось перекричать других:
– Я вижу, что здесь присутствует главный патологоанатом. Есть ли у специалистов основания подозревать злой умысел?
Встрял другой:
– Нам известно, что ФБР исследует два случая отравления. Эта смерть связана с этим расследованием?
Третий указал на Райли.
– Разве это не агент ОПА Райли Пейдж, известный специалист по составлению портрета преступника? Зачем она здесь?
Доктор Приша Шанкар выглядела крайне раздражённой. Райли видела, что и она понимает, что от этой конференции вреда больше, чем пользы.
– Без комментариев, – снова сказал Ригби. – Мне бы хотелось дать возможность высказаться детям Аманды Сомерс.
Встал Логан Сомерс.
– Мы с Изабель хотели бы сказать, что для нас это ужасный шок. Наша мать последнее время была в депрессии, но мы не понимали, насколько она отчаялась. Если бы мы только знали, если бы только увидели тревожные знаки…
Он притворился, что слишком переполнен эмоциями, чтобы сказать что-то ещё, но Райли он не показался убедительным ни на йоту.
Логан сел и заговорила его сестра, Изабель Уотсон, продуманным тоном раскаяния.
– Нам с братом жаль, что мы не смогли этого предусмотреть, – сказала она. – Если бы мы только знали, возможно, мы смогли бы этому помешать.
Райли была в изумлении и видела, что все, сидящие за столом, чувствуют то же.
Гвалт поднялся ещё громче. Несколько репортёров желали знать, не покончила ли Аманда Сомерс с собой. Всё полностью вышло из-под контроля.
Ригби громко произнёс:
– Конференция закончена.
Несмотря на громкие протесты журналистов, сотрудники службы безопасности больницы быстро выпроводили их всех из комнаты.
Логан Сомерс и Изабель Уотсон тоже встали. Они со скорбными лицами церемонно поблагодарили каждого, а затем, довольные собой, ушли.
Когда основная масса людей ушла, директор больницы Бриггс Ванамейкер потерял то немногое, что ещё оставалось от его тщательно подготовленного хладнокровия политика.
Он рявкнул Ригби:
– Я вам говорил не пускать ФБР на эту конференцию. Вам следовало меня послушаться.
– Вы бы запороли всё ещё больше! – гаркнул в ответ Ригби. – Вам следовало бы поблагодарить меня и моих людей за то, что они спасли вас от вас же самого. Если бы пресса пронюхала, что происходит на самом деле, у вас было бы гораздо больше проблем, чем теперь.
Райли больше не могла сдерживать своё негодование.
– Чья вообще была идея устроить это чёртову конференцию? – сказала она, чуть ли не крича.
Ригби и Ванамейкер в шоке повернулись к ней. Потом они переглянулись между собой как-то одновременно пристыжено и осуждающе. Райли поняла, что они задумали всё это вместе. Почему кому-то из них могло показаться, что это хорошая идея, она не могла и представить.
Райли сказала:
– Мистер Ванамейкер, не могли бы вы покинуть нас. Мне бы хотелось посовещаться с моими коллегами из правоохранительных органов.
Совершенно запуганный, Ванамейкер взял то, что осталось от его достоинства, и покинул зал.
Райли посмотрела на Ригби и Сандерсона.
– У меня тоже есть ряд вопросов, – сказала Райли, – и лучше бы мне получить на них ответы прямо сейчас.
Все глаза были направлены на Райли, никто не произносил ни слова, но её уши всё ещё звенели от гама, который царил в зале несколько минут назад. Но теперь здесь было не так душно, и дышать было легче.
По крайней мере, теперь у неё есть внимание всех в комнате.
– Всё это было просто балаганом, – сказала она, стараясь контролировать свою ярость. – Сейчас этим репортёрам известно ровно столько же, сколько агенту Джеффрису и мне. Насколько я понимаю, они информированы не хуже, чем все здесь присутствующие. И это большая проблема. Всё пошло наперекосяк.
Она заметила, что двое человек в комнате кисло улыбнулись – Билл и доктор Шанкар. Они всё это время разделяли её негодование.
Тогда Райли сказала:
– Во-первых, о чём говорили сын и дочь убитой? Агент Хэвенс сообщил, что в теле жертвы были найдены следы таллия. Так при чём здесь самоубийство? Покончила ли Аманда Сомерс с собой на самом деле? Могла ли она принять таблетки или спрыгнуть с платформы и утонуть, или и то, и другое? Если так, то что мы все здесь делаем?
Райли с облегчением увидела, что Приша Шанкар первая проявила желание высказаться:
– Она не утонула. Это было первое заключение, к которому мы смогли прийти. И она, вне всякого сомнения, не кончала с собой. То, что вам сказали, правда. Мы нашли следы таллия в её организме. И даже если бы у нас ещё не было предполагаемой схемы отравления таллием, это не то вещество, которое кто-либо мог использовать для суицида.
Билл что-то записал в блокнот.
– О чём же тогда говорили её дети? – спросил он.
На мгновение все замолчали.
