– Да, именно так это и происходит. В моих кругах это называется «химтрейлы». Они постоянно меняют формулу, чтобы атаковать людей со специфическими генами. У них есть ДНК каждого, так что сделать это не трудно. Когда я заболеваю, я понимаю, что это всё их проделки. Когда мне становится лучше, я понимаю, что меня вычеркнули из их списка. Они изменили формулу.
Райли упала духом.
«Так вот для чего изоляция на окнах», – поняла она.
Он принимал меры на случай, если они передумают.
Она уже слышала о теории заговора, которая касалась химтрейлов, но никогда не встречала тех, кто принимал бы её всерьёз. Теория была из той же серии, как идея, что сиэтлский Спейс Нидл на самом деле летающая тарелка, припаркованная на башне инопланетянами.
Джордж Сербин был ни кем иным, как особенно поехавшим приверженцем теории заговора.
– Вы понимаете, о чём я, верно? – спросил Сербин.
– Да, – ответила Райли, стараясь говорить более терпеливо, чем она себя ощущала. – Вы сказали нам всё, что мы хотели узнать.
– Спасибо, что уделили нам время, – добавил Билл.
Сербин с тревогой смотрел, как Райли и Билл идут к двери.
– Но вы не можете уйти, – запротестовал он. – Теперь, зная то, что вы знаете. Вы не будете в безопасности. Мы сможем о вас позаботиться. Мы вас защитим. Поможем вам исчезнуть. Только скажите, и мы приступим.
Райли с трудом удалось подавить усмешку.
– Нам придётся пойти на риск, – сказала она. – Это наша работа, знаете ли.
Сербин выглядел удручённо. Очевидно, он почувствовал, что его не принимают всерьёз. Прежде чем он успел что-то добавить, Райли подтолкнула Билла к выходу и вышла вслед за ним.
Они молча шли по коридору. Когда они уже подошли к лестнице, Билл повесил голову и сел.
Он покачал головой.
– Мы топчемся на месте, Райли, – сказал он. – Мы даже не можем предотвратить отравление новой жертвы. Аманда Сомерс не должна была умереть. И мы никак не мешаем убийце забрать жизнь ещё какого-то человека.
Райли поняла, что он имеет в виду. Она стиснула его руку.
– Выше голову, – она постаралась ободрить напарника. – Пойдём куда-нибудь, где сможем поговорить.
Хотя и Райли, и Билл заказали себе сэндвичи в чистом маленьком кафетерии, они едва к ним притронулись. Райли несколько раз откусила свой бутерброд, Билл же не стал есть вовсе. Теперь они сидели и молча смотрели на свои тарелки.
«Думаю, ему сейчас тоже не до еды», – подумала Райли.
Она с глубокой заботой посмотрела на своего напарника.
– Ты должен рассказать мне об этом, Билл, – попросила она. – Расскажи мне, что тебя тревожит.
Он заговорил не сразу. Райли видела, что он борется с собой.
– Это случается всякий раз, когда я оказываюсь в ситуации, которая включает слово «яд», – проговорил он.
«Случается что?» – на мгновение задумалась Райли. Затем до неё дошло, что он имеет в виду.
– Ты про флешбеки?
Билл кивнул.
– Маме было так больно, – сказал он. – Она всё время плакала от боли. Это было…
Он замолчал.
– А теперь мы не можем ни до чего докопаться, – продолжил Билл. – Мы здесь всего три дня, а уже есть новая жертва. И это лишь те жертвы, о которых нам известно, но мы с тобой оба знаем, что наверняка были и другие – ранние жертвы, которых никто даже не заметил. И мы понятия не имеем, сколько их было. А я слишком близок ко всему этому, чтобы трезво выполнять свою работу. Я не могу здраво соображать.
Райли прекрасно его понимала. Она чувствовала похожий стресс, хотя и по другим причинам. Для неё вопрос был в приоритетах: остановить жестокие убийства в Сиэтле или решать неотложные проблемы дома. Осознание того, что она не может сделать ни того, ни другого, всё время давило на неё.
– Может быть, на этот раз тебе стоит заниматься расследованием без меня, – сказал Билл. – Мередит может прислать на замену Люси Варгас. Она отлично справляется. Прямо сейчас я просто обуза.
Райли встревожилась. Она была уверена, что пользы от такой перемены не будет. И ей не хотелось, чтобы Билл отказался от этого дела. Она знала, что позже, когда уедет, он будет об этом сожалеть.
Она наклонилась к нему через стол и произнесла мягким, но твёрдым голосом:
– Ты не обуза, – возразила она. – Ты никогда не бываешь обузой.
Билл ничего не ответил.
– Скажи мне правду, Билл. Ты правда хочешь отказаться от этого дела?
Билл отрицательно покачал головой.
– Так чего же ты хочешь?
Лицо Билла напряглось в решительности.
– Я так сильно хочу раскрыть это дело, что, кажется, чувствую вкус этого во рту, – сказал он.
Райли улыбнулась и погладила его по руке.
– Что ж, хорошо, – сказала она. – Будем считать вопрос закрытым.
Билл слегка улыбнулся, всё его тело расслабилось.
– Хорошо, – сказал он. – Вернёмся к работе. У нас вообще есть хоть какие-то зацепки?
Райли замолчала. Она вспомнила, что ей сказала Соланж Лэндис: «Меня гораздо больше поражает в зле его сходство. Мне кажется, что все монстры почти одинаковые».
Чем больше Райли размышляла об этом утверждении, тем более странным оно ей казалось.
