Они с удовольствием поглощали пиццу, Илюшка насаживал на вилку кусочки для мамы, и просматривали фотографии в режиме слайд-шоу, ставя на паузу там, где воспоминания и комментарии занимали больше времени. Посмеялись до слез над серией снимков, которые Денис выстроил друг за другом.
Мальчики наелись и, пока светло, пошли попинать мяч. Денис придвинул ноутбук и сам подсел ближе к Наташе. Открыл другую папку, отворачивая от нее изображение.
— Я честно не залезал в твои документы и сообщения. Не имею такой привычки. Но с фото не удержался, прости. Посмотри — попадание один в один.
Она слегка насторожилась. Он повернул к ней экран. Она смотрела, легко нажимая на кнопку пролистывания. Он сделал коллажи из ее фотографий его самого, добавив изображения ее самой, сделанные им.
— Не только ты умеешь подлавливать, — тихо произнес он.
Наташа задержала палец над клавиатурой, рассматривая последний кадр. Взглянула на Дениса. Он заметил, как порозовели ее щеки.
— Ты, сосредоточенный, в кресле за рабочим столом — мой личный фетиш. Именно таким я тебя увидела впервые: ты посмотрел, и я пропала в твоём карем тепле, — она смутилась, но глаз не отвела. — А у тебя есть любимая?
Он продолжал смотреть ей в глаза.
— Да, есть. Ты сама.
И он увидел, как еще на тон синее становятся ее глаза.
— Денис Сергеич, подъехал Виктор Владимирович.
Денис подошел к окну и посмотрел во двор.
— Где он?
— За воротами. Сказал, что без разрешения не войдет.
— Проводи его в беседку. Я сейчас подойду.
Он вышел из кабинета. Наташа затеяла смену постельного и привлекла пацанов в помощники. Только она умела самое скучное дело превратить в весёлое занятие. Он слышал, что у Марко сдувается парус, и они, смеясь, умоляют святого Илию послать им ветер. Денис вдруг очень чётко осознал, что он не боялся её депрессии. Он винил себя — всю жизнь ему искупать эту вину перед ней, он ждал её слёзы, укоры, затишья и страхи, думал, что она переедет к себе, не захочет его видеть, вообще оставит его, но ни разу не пришла мысль, что она впадёт в депрессию. Стоя под дверью и слушая её тихий смех, он слышал биение сердца этого дома, их жизни, своего мира.
— Денис, я приехал просить. Не простить, нет. Я приехал как отец.
Он замолчал и посмотрел Денису в глаза. Они стояли так, взгляд во взгляд, несколько секунд.
— Я не собираюсь подписывать ему смертный приговор. Если вы об этом.
— Спасибо.
Они еще постояли молча.
— Я бы хотел увидеть её.
— Нет.
Снова глаза в глаза.
Раздалась музыка. Из дома со стороны кухни вышла Наташа с его телефоном в руке.
— Денис, он просто надрывается! Вдруг… — она остановилась, глядя на мужчин. — Извините, что помешала.
Виктор Владимирович развернулся к ней, не пытаясь приблизиться.
— Мы закончили, — Денис подошёл к Наташе, отгораживая её. Она коснулась его лопатки, слегка выступила из-за него.
— Вы…его отец?
— Да. Денис против, но разрешите мне к вам обратиться.
Она почувствовала, как подобрался Денис, и прижала свою руку сильнее к нему. Кивнула.
