— Я не прошу простить моего сына. Я прошу прощения от себя. Как бы ни было, но он мой сын и остаётся им. Я могу поступать незаконно, могу быть жёстким и даже нечестным в делах. Могу быть жестоким к людям. Но я никогда не принуждал женщин. Мог быть с ними груб, не ласков, не уважителен. Но рукоприкладство и насилие — моё собственное табу. Я прошу вас принять эти цветы и мои сожаления как отца, которому нести этот крест и пытаться… хоть что-то исправить, — он протянул в её сторону охапку разноцветных гербер.
Наташа постояла неподвижно какое-то время, надавила на спину Дениса, вынуждая его продвинуться вперед, и взяла цветы.
— Я принимаю ваши цветы. Как мать, у которой тоже есть сын. И от вас как от человека, нашедшего в себе силы на такое признание.
Мужчина слегка поклонился и направился к воротам. Наташа ткнула букетом в руку Дениса.
— Перехвати, пожалуйста. Боюсь, не удержу столько сразу.
Он сильно сжал длинные гладкие стебли. Она положила свои пальцы поверх его.
— Не ломай. Это цветы уважения и счастья. Разные оттенки как разные пожелания хорошего настроения. По легенде они произошли от нимфы Гербы и дарят тепло и радость. Герберы близки ромашкам, а значит они искренние.
Денис развернулся к ней.
— Ты неземная. И ты точно нимфа, Лёшка тогда не ошибся. Теперь я знаю еще одно твое имя, — он улыбнулся. — Поставить в воду?
Она улыбнулась в ответ.
— Да, пусть красуются в столовой.
Она прислонилась к раме кухонного проема. Денис разместил вазу с цветами на столе и привалился напротив Наташи.
— Что ты с ним сделал?
Он бегло взглянул на нее и перевел взгляд на сосны.
— Избил. Сломал нос. Может быть что-то отбил.
Он помолчал.
— Когда я увидел его там, плюющим в тебя… Меня накрыла пелена, плотная и непрозрачная, только он в фокусе. Все нервы оголились. Вены будто вздулись и кровь стала ледяной, но одновременно булькающей. Даже не ярость. Чёткое желание разорвать. И мучить, раз за разом. Долго. Без устали. Я хотел не убить, а уничтожить его по крупице.
Она подошла к нему, задавая немой вопрос глазами.
— Он жив, — Денис уперся затылком в створку. — Потому что ты была важнее. Ты важнее. Будущее с тобой важнее.
Она смотрела на него.
— Он наворотил много всего. Насолил разным людям. Сейчас он заперт в подвале.
Он тут же добавил, заметив ужас в ее глазах:
— Не здесь.
Денису нестерпимо хотелось притянуть Наташу к себе. Пришлось засунуть руки в карманы.
— Что с ним будет?
— Мы скоро решим.
С Денисом поехал Игорь. Алексей теперь тоже был в курсе произошедшего, но из-за своей горячности ему не стоило ехать на разбор.
— Дэн, я побуду в машине с Игоряном, нас все равно не пустят. Допуск же только напрямую заинтересованным лицам, — кипятился он.
— Лёш, я ценю, ты знаешь. Но со мной поедет только Игорь, — он положил руку на шею брата. — А ты побудь с Наташей. Ты не видел ее там, поэтому ей с тобой комфортно.
— При чём тут это? — не понял мужчина.
— Они же приятели с Володей. Да, не смотри на меня так — я знаю, что она ему нравится. Они приятели. Я вмешиваться не буду, это же Наташа, — он улыбнулся сам себе. — Сейчас с ним она скованна, стесняется и избегает его, потому что он был там и видел её.
— Как и меня, — подтвердил Игорь.
Денис сжал кулаки.
— Лёш, вы с ней пообщаетесь, и мне будет спокойнее. Я сказал, что просто поеду по делам, иначе она места себе не найдет и перенервничает. Расскажу потом, по факту.
Они сидели с Игорем в машине, приехав раньше обозначенного времени.
— Ты как?
Денис провел пальцем по рулю.
— Нормально.
Игорь внимательно на него смотрел.
— Она как вообще?
— Не хорошо. Хотя бы уже не плохо, — он провел ладонью по лицу. — Она же сама жизнь. Но будто нажат «выкл.» И я наощупь ищу «вкл.»
— Ты нашёл. Ты же ее любишь.
— Люблю.
— Скажи ей об этом.
— Скажу. Позже. Сейчас признание прозвучит, как попытка всё исправить. Я так не хочу. Я хочу, чтобы она знала, что я люблю ее саму, вне обстоятельств.
Они помолчали. Денис смотрел перед собой.
— Мне наравне себя нужно наказывать. Даже думал отпустить ее. Только понимаю, что не смогу, силенок не хватит. Я без нее сдохну, — он повернул голову к Игорю. — И нутром чувствую, что она меня не отпустит, и это сторицей придает силы верить в себя самого.
— Дэн, что ты решил по Степану? Ты же понимаешь, что тебе его никто не отдаст. Ты получил своё время и, возможно, получишь ещё. Но он нагадил всем. И каждый жаждет возмездие.
— Знаешь, Гор, хорошо, что его мне не отдадут. Иначе точно ничего дальше не будет, ни для него, ни для меня. А я хочу это самое дальше, с ней хочу. Больше, чем его уничтожить.
— То есть я тебя спокойно туда отпускаю, и ты не натворишь ничего непоправимого? — Игорь потянул Дениса за плечо, заставляя развернуться к себе лицом.
