Валерия, не спуская глаз с картины, возникшей перед ней, приподнялась на локтях и осмотрелась. Фантазия была настолько реальна, что слышался треск костра и звуки, которые издавали эти люди. Валерия села, потерла глаза и открыла их снова. Картинка не исчезала.
– Да-а-а! Как говорится, если видишь в стене люки, не волнуйся, это глюки. Пора с липовым чаем заканчивать, а то у меня странный побочный эффект от него. Одно радует в этой ситуации, что это не морг.
– Очнулась? Жаль, что живая! – услышала она девичий голос сзади себя.
Валерия повернула голову и в свете костра увидела молоденькую девочку лет пятнадцати. Лохматая, темные клоками волосы свисали вокруг лица. Кожа смуглая или грязная, сложно было понять. Она сидела на валуне, завернутая в шкуру, как в одеяло, под которой виднелась еще одна шкура в виде юбки. Девочка что-то ковыряла у себя в руках чем-то белым и острым, похожим на клык какого-то животного.
«Ладно бы я была пьяницей и разговаривала с человечками в запое, понятно было бы, но тут такое чудо со мной говорит – кому расскажу, не поверят или за сумасшедшую сочтут». Валерия была в шоке и не могла произнести ни слова в ответ, она просто открыла рот от неожиданности и разглядывала девочку. Та ловко соскочила с валуна и пошла к костру. Там она что-то сказала людям, сидящим вокруг, те повернули головы в сторону Валерии, посмотрели на нее и опять занялись своими делами, как будто ничего не произошло.
Валерия опустила взгляд на свои руки и ноги, и тут она увидела, какие они худенькие. Сквозь темную кожу были видны кости на коленях и косточки на кистях рук. Увидела, что ноги у нее босые и грязные, а на талии шнурком из кожи привязана шкура какого-то животного. Это была своего рода юбка, которая с трудом доходила до колен и то была местами порвана, а вот сверху ничего на ней не было. Она увидела у себя маленькую обнаженную грудь, какая бывает у очень молоденьких девушек, поэтому ей и было так холодно, что она лежала на камнях практически голая. Она посмотрела вниз и увидела под собой еще одну шкуру, подняла ее и замоталась, как в одеяло, поджав под себя ноги, чтобы хоть чуть-чуть согреться.
Сидя на месте, Валерия принялась растирать руки, в голове роились мысли: «Это не слишком похоже на сон. Странная какая-то реальность. Тело очень молодо для меня, это не мое тело. В свои семьдесят я так выглядеть точно не могу…, даже если мне пластическую операцию сделать или липосакцию – что там звезды себе делают? Но все равно не сильно-то им это помогает. А мне, смотри, как повезло: в душе пенсионерка, а тело пионерки. Вывод: скорее всего я умерла, и это такой своеобразный рай, куда души переносятся после смерти. Хотя нет, на рай совсем не похоже. Эта вонючая и холодная пещера не смахивает на райские кущи. Скорее всего, это ад. Вот сейчас эти черти костер разведут побольше и начнут мне пятки поджаривать. Это ж где я так нагрешила, что меня так наказали? Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления. Холодновато в этом аду».
Она сидела на шкуре, смотрела на все это и пыталась понять, почему именно сюда ее послали, может, это проверка какая-то? Где-то внутри сильно заболело от тоски, горя и от понимания, что, возможно, она никогда больше не увидит своих родных и близких: сыночка, внучка Андрюшеньку.
Хотелось заорать:
«За что?!»
Она обняла себя и стала жалеть: «Нужно успокоиться и понять свою цель. Может, мне нужно кому-то здесь помочь, и после этого я смогу вернуться к родным. Для чего-то я тут? Должен же быть смысл во всем этом.
Смысл нигде не находится,
Смысл рождается и цветет,
Смысл уходит с тобой – и живет во всем.
Ты возьмешь только то, что поймешь,
А поймешь только то, что исправишь,
Ты оставишь все то, что возьмешь,
И возьмешь, что оставишь». *
Вдруг вспомнилось ей из той, прошлой жизни.
Валерия посидела еще немного, но она сильно замерзла, хотелось пить и есть. Никто из туземцев не обращал на нее внимания, и она решила подобраться поближе к костру, чтобы хоть чуть-чуть согреться и осмотреться, куда ж она попала и что теперь делать. Нужно прекращать себя жалеть, брать в руки свое новое худое тело и заставлять себя жить или, скорее, выживать, если осмотреть те условия, в которые она попала.
Осторожно поднялась и потихоньку стала приближаться к костру. Никто из сидящих туземцев не обратил на нее внимания, все продолжали как ни в чем не бывало заниматься своими делами. Люди сидели вокруг довольно большого кострища, в котором горел огонь, а мальчишка лет семи, такой же лохматый и замотанный в шкуру, подкидывал в него палки, чтобы тот не потух. Кострище было обложено небольшими камнями, чтобы огонь не распространялся по пещере, вокруг валялись ветки, сухая трава, мелкие и крупные кости. Выглядело жутко и походило на жилище людоеда из сказки.
По кругу на небольшом расстоянии друг от друга стояли каменные валуны. На одном из них восседала крупная, мускулистая женщина. Она перебирала еловые шишки, только какие-то мелкие, и что-то искала в них.
