– Вначале думал, что ты с браконьерами заодно, особенно когда вначале ты каждый день вокруг озера ходил лес исследовать и все что-то там фотографировал. Потом увидел, как ты кормушки для птиц мастеришь, и понял, что ошибся. Браконьеры кормушками заниматься не станут. Но я еще какое-то время думал, что они тебя могут втемную использовать, без твоего ведома. Ну а потом стало очевидно, что ты здесь один и просто фотографируешь без всякой цели. А зачем тебе, кстати, все эти фотографии?
– Пока и сам не знаю. Просто хочется запечатлеть окружающую красоту, чтобы люди тоже могли увидеть.
– Люди… Большинству из них и не нужна эта красота. А кому потребуется, сам найдет.
– Не скажи; чтобы захотеть сюда приехать, нужно про эти места сперва узнать.
– А ты сам откуда узнал?
– Неважно. Давай еще кофе налью.
– Неважно… Значит, еще болит что-то, не отпустило. Давай свой кофе.
Как часто люди, с которыми мы провели рядом годы, не в состоянии понять то, что открывается тем, кого судьба свела с нами внезапно.
С каждым днем волчонок шел на поправку. Сперва скулил и не выбирался из своей лежанки, но постепенно стал осваиваться в избе, рычать и, ковыляя, растаскивать вещи по углам. Захар приходил проведывать его, а Алекс старался не привязываться к этому рыжему зверьку. Но начал называть его Бургузом. А с того момента, как мы даем кому-то или чему-то имя, мы, сами того не понимая, начинаем считать его своим.
Бургуз был странным созданием. Внешне похож больше на лису, но по сути волк. Дикий зверь, хотя пока еще и маленький. Алекс знал, что красного волка невозможно приручить и однажды его нужно будет вернуть в природу. Но пока было приятно ощущать рядом с собой кого-то живого и настоящего, хоть и часто скулящего да повизгивающего.
Столкнувшись так неожиданно со зверем, о существовании которого многие и за всю жизнь не услышат ни разу, он прочел об этом редчайшем виде волка многое. Почему-то в памяти сразу отложилось, что эти хищники обладают развитым интеллектом и умеют вести себя настолько скрытно, что практически никогда не попадают в капканы, да и вообще людей сторонятся. Зато со своими сородичами общаются много и охотно, а пары создают один раз и на всю жизнь, отличаясь преданностью и верностью.
Как жаль, что красного волка нельзя приручить, и через пару недель, когда он окрепнет окончательно, Бургуза придется выпустить. Человечество во все времена стремилось жить вместе с себе подобными. Даже волки живут стаями, подчиненными особой иерархии. А Алекс сознательно уехал от людей. Предательская мысль о том, что все же это было бегством, как ни назови, все чаще стала посещать его. Первоначальная эйфория все чаще сменялась пониманием, что он упускает главное. И настоящий смысл жизнь обретает, когда ты начинаешь заботиться о ком-то, кроме самого себя.
Первые лучи солнца выглянули из-за верхушек кедров-великанов, сверкнули по водной глади и озарили всю опушку с неприметной деревянной хижиной. Алекс открыл дверь и замер от живой красоты леса. Жизнь здесь была понятной и простой. А самое главное – без всяких обязательств и условностей. В дни, когда хотелось рисовать, он тщательно переносил на бумагу Леру такой, как он ее чувствовал; в другие, как сегодня, выходил гулять по лесу. Лед на Байкале растаял, и тайное лесное убежище засверкало новыми красками. Больше тысячи тщательно отобранных фотографий Байкала и прибрежных мест уже были подписаны и разложены по виртуальным папкам в ноутбуке. Мегабайты и гигабайты красоты.
День в тайге был заполнен многими делами с утра до вечера по-прежнему, просто дела эти были совсем не такими, как в городе. На сегодня он планировал прогулку в поселок, если будет позволять погода. Пройдя пару километров, решил навестить товарища и свернул к притаившейся чуть в стороне хижине Захара. Громкий стук в дверь гулким эхом отозвался в лесу и напугал стайку сибирских завирушек, вспорхнувших с ели. Но из дома по-прежнему не доносилось ни звука. Алекс вздохнул и продолжил путь. Телефон был полностью заряжен, хоть и бесполезен в лесу. Выйдя к поселку, Алекс остановился на пригорке и набрал номер Михалыча.
– Ну что, приезжать забирать тебя? Соскучился по людям? Наотдыхался?
– Да нет, Михалыч, я хотел попросить при случае фотоловушки привезти.
– Никак браконьеров решил ловить?
– Михалыч, ну какие браконьеры? Ты когда-нибудь сам гулял по лесу вдоль береговой линии? Или только туристов возишь по знакомому маршруту?
– Давненько не ходил. В детстве с дедом – бывало, конечно. Дед учил, где родники в лесу находить, где ягоды собирать. И еще с женой за грибами приезжал в прошлом, нет, в позапрошлом году. Но ты ж пойми, у меня совсем времени нет. Туристы с утра до вечера. Трудитесь, пока позволяют силы и годы, как утверждал Овидий.
– Помнится, один бородатый философ говаривал, что природа без человека может обойтись, а человек без природы не обойдется.
