Марго не сразу поддержала идею, но в конце концов дала ей зеленый свет, что также пошло на пользу журналу, увеличив продажи тиража и количество подписчиков электронной версии. После разговора с Лерой Маргарита Васильевна сперва долго чертила какие-то фигуры на листе бумаги, а потом встала и заявила, что у них в редакции давно следовало навести порядок в кабинетах и сделать перестановку. Через неделю удалось освободить две большие комнаты и оборудовать их под курсы. Пишущие для журнала психологи, косметологи, кулинары, продюсеры, фотографы и многие другие эксперты практически сразу согласились включиться в этот проект. Оказывается, даже среди занятых профессионалов есть огромное количество энтузиастов, – надо только, чтобы дело их зажигало и вдохновляло.
– Да у тебя дар, подруга, – смеялась Инга. – Все, к чему ты прикасаешься, словно оживает и начинает давать плоды. Наша компания завоевывает место под московским солнцем, журнал процветает, курсы работают. И даже ваш злой гений Авакумов вроде сменил гнев на милость или, скорее, на равнодушие и больше не дает о себе знать.
– Еще бы. Я ему такую хвалебную оду в статье накатала, что просто рыцарем в стальных доспехах выставила. Нам лишних врагов не надо. Да еще таких, как Авакумов. Кстати, где наша Эстер? Я ее два дня не видела.
Словно по мановению волшебной палочки, дверь открылась, впустив облако французского парфюма и слегка взъерошенную, взволнованную, но от этого еще более красивую испанку.
– Вы даже не представляете, что я нашла! Мое сокровище! Это невероятно! Мамма миа! Он уцелел, вы представляете?
Инга с Лерой недоуменно переводили взгляды друг на друга: что-то с центром? Что случилось? Кто уцелел?
В этот момент Эстер гордо демонстрировала свое сокровище на экране новенького смартфона.
На фотографии, в окружении серебристых вековых ив, возвышался полуразрушенный дворец. Местами на крыше виднелись стройные березки, кое-где крыша и вовсе отсутствовала. Стены сохранились довольно неплохо, но заходить в строение было явно опасно, хотя, судя по целой папке фотографий залов, сводов и лестниц, Эстер это не остановило.
– Я же думала, что все разрушено! Ну вы понимаете, революция, потом война. А он вот! Мой красавец! Мое сокровище!
– Я надеюсь, ты не планируешь вот в этом второй магазин открывать? – пожала плечами Инга.
Сокровище было крайне сомнительным.
Эстер расхохоталась своим гортанным, только ей присущим смехом:
– Балда ты! Я правильно это сказала по-русски? – Она вопросительно посмотрела на Леру.
– Зависит от того, что ты имеешь в виду, но, видимо, правильно.
– Дворец Горчаковых! Целый и невредимый! Ну почти целый… Немного поврежденный, но это совсем не важно. Раз он столько лет простоял никому не нужный, я уверена, что купить его не составит большого труда. А там потихоньку, когда магазин отобьет все вложения, я смогу отреставрировать дворец!
– Ты хочешь купить эти развалины?
Лера и Инга с недоумением переглянулись и одновременно уставились на Эстер.
– А что здесь странного? Я все детство провела под рассказы про это место. Вот ты знаешь, например, что в этом зале – сейчас покажу фото – почти перед самой революцией пел Федор Шаляпин?
Инга с Лерой недоверчиво смотрели на экран смартфона.
– Вообще, сложно представить, что в этом зале мог петь кто-то, кроме скворцов.
Эстер сразу сникла и села на свободный стул.
– В том-то и дело. Теперь нелегко поверить, что когда-то в этом месте Аннушка была так счастлива. Что там давали балы и выписывали из столицы музыкантов. Я правда не понимаю, как можно было разрушить такую жемчужину архитектуры. Я верну себе это место, а ему верну радость и людей!
– Сколько километров от Москвы?
– Около трехсот, я точно не подсчитывала. И дорога туда не очень, честно говоря. Вряд ли будет много желающих купить.
– Ну сложности, скорее всего, возникнут. Историческая ценность и все такое. Но попробовать можно. Скинь мне координаты и пару фото. А я попробую уточнить про это место и найти, кому принадлежит. А пока полагаю, что тебе не помешают душ и свежая одежда. Заезжай к себе, через два часа у нас пресс-конференция. Подогреваем интерес к центру и готовимся к открытию! Даже не верится, что уже через неделю мы встретим первых посетителей и целую толпу журналистов.
Они уже выходили из офиса, когда у Леры зазвонил мобильный.
– Что значит «санэпидемстанция едет к нам с проверкой»? Мы же еще даже не открылись. Что можно проверять в торговом центре, если он только через неделю будет открыт?
Подруги видели, как лицо Леры стало резким и словно вылепленным из алебастра. Инга прекрасно изучила подругу, и эта перемена не предвещала ничего хорошего.
– У нас какие-то проблемы? – Эстер любила сразу брать быка за рога.
– Похоже на то. Кто-то натравил на нас санэпидемстанцию. Мне не понравилась их фраза о том, что мы откроемся, если санэпидемстанция не найдет нарушений. Вообще, они могут прийти в любое время, но обычно делают это, когда предприятие уже работает.
– А что они будут смотреть в неработающем торговом центре?
