Ольга Петровна, председатель местной администрации, немного робела перед Авакумовым. Она помнила, сколько денег он вложил в местную инфраструктуру, и боялась вызвать чем-либо неудовольствие такого важного человека.
– Андрей Владимирович! Я хотела переговорить с вами лично. Возникла небольшая сложность. Тот пруд, что за мельницей, с ним есть проблема. Он в природоохранной зоне, и мы никак не можем его включить в состав земель усадьбы для продажи с аукциона. Но, чтобы вы ничего не потеряли, мы вписали в состав земель лес с обратной стороны.
Председатель внимательно смотрела в непроницаемые глаза, не зная, какой реакции стоит ожидать.
– Ну, лес так лес. Знаете, какие там орехи растут? Пусть будет лес. Главное, чтобы мы усадьбу теперь смогли привести в порядок. После аукциона я пришлю сюда архитектора. Нам нужно будет быстро получить разрешение на реконструкцию.
– С этим задержки не будет. Мы сами заинтересованы в возрождении данного места. – Ольга Петровна сразу расслабилась и выдохнула. – Может, чаю? Или кофе? Извините, что сразу не сообразила предложить.
– Можно и чаю.
В этот момент в кабинет вошел помощник с распечатанными документами.
– Я просила не беспокоить, – рявкнула председатель, вновь почувствовав силу.
– Извините, Ольга Петровна. Это срочно.
– Не от губернатора? – ехидно спросила председатель, глядя на своего неумелого молодого помощника.
– Нет, что вы.
– Значит, может подождать. Оставьте у секретаря в приемной. И постарайтесь больше не вламываться ко мне в кабинет без нужды.
Помощник извинился и послушно отнес еще одну оформленную заявку на участие в аукционе секретарше, которая приняла документы, проверила взнос на участие и добавила документы в папку с надписью «Аукцион».
А в это время Лера рассказывала Эстер о последних новостях.
– Ты только представь, какая удача. Я навела справки про твой родовой дворец. А он, оказывается, как раз продается с аукциона. Завтра в десять утра. Я не смогла тебе дозвониться, но оформила заявку на твою фирму. Оплатила взнос и отправила пакет документов срочной курьерской почтой. Так что можем отправить завтра кого-то на аукцион или можешь поехать как представитель собственной компании.
– Мамма миа! Какое счастье! Я сама поеду! Конечно, сама. Мое сокровище! Как хорошо, что ты у меня есть!
– Ты пока так не радуйся. Это все-таки аукцион. И возможно, есть и другие желающие приобрести усадьбу.
– Если потребуется, я отдам все деньги, но куплю ее. Это память о моей Аннушке. Если бы ты с детства росла под рассказы о месте, которое было для тебя чем-то вроде потерянного рая, ты бы стала раздумывать?
– Нет.
– Вот и я не стану.
Авакумов вошел в просторный зал администрации, окинул взглядом помещение, оценил приличный ремонт, оплаченный его компанией, и сел на подготовленное для него место в первом ряду. После короткой беседы с представителями мэрии невзрачный чиновник огласил название лота. Авакумов знал, что в торгах для видимости будет участвовать еще один покупатель, поэтому отнесся спокойно к тому, что за его спиной возникла некая суета.
– Дворцово-парковый ансамбль является памятником архитектуры позднего классицизма XVIII–XIX веков. Построен на месте старой семейной усадьбы князем Владимиром Петровичем Горчаковым. Пережил две войны, имеет значительные повреждения, полученные в ходе революции 1917 года. Обременение лота – реконструкция здания и благоустройство прилегающих территорий в течение трех лет с момента покупки с соблюдением строительных норм и сохранением исторической ценности комплекса. Начальная цена – двадцать тысяч рублей.
– Сто тысяч, – сделал ставку молодой парень, сидевший в первом ряду, с краю.
Андрей одобрительно взглянул на него:
– Сто пятьдесят тысяч.
– Десять миллионов рублей, – произнес уверенный женский голос прямо за спиной Андрея. Он резко встал, повернулся в сторону голоса и очутился лицом к лицу с той красивой черноволосой женщиной, которая привлекла его внимание в ресторане в Москве. Чуть приподнятый в страстном порыве подбородок, чувственные алые губы, сжатые в плотную линию рта, роскошные черные волосы, укрывающие плечи. Она смотрела Андрею прямо в лицо взглядом правящей королевы, и ему показалось, что в черных глазах с расширенными зрачками сосредоточен целый мир. Впервые в жизни Андрей спасовал и не смог произнести ни слова. Казалось, ему не хватает воздуха. Услышав прозвучавшие после затянувшейся паузы слова о том, что лот уходит совместной российско-испанской компании «Терра», он испытал одновременно гнев и бессилие. Быстрыми, резкими шагами Андрей вышел из зала, не глядя на растерянных работников администрации, готовивших по его неофициальному поручению этот аукцион почти два года.
Немного придя в себя, по дороге Авакумов набрал телефон помощницы и потребовал немедленно предоставить ему информацию о компании «Терра», а также о черноволосой женщине, работающей на нее. Название казалось очень знакомым, а образ незнакомки не отпускал уже несколько дней, с того момента, как Андрей увидел, как она входит в зал ресторана.
