Он поддался искушению. Разве мог он устоять? Но годы борьбы было не так легко забыть. Теперь ему нужна была свобода. Свобода для себя. Свобода от Сторм. Он смотрел на нее, и желание сжигало его изнутри. Он подошел к кровати и опустился на колени рядом с ее головой. Взял ее лицо в свои ладони.
— Ведьмочка, — пробормотал он, целуя ее полузакрытые глаза.
— У всех ведьм зеленые глаза. — Пальцы Сторм зарылись в его густые волосы. — Целуй меня так крепко, как только сможешь.
Люк медлил долю секунды, и Сторм уже успела испугаться. Но это промедление было только местью ей за долгие годы ожидания.
— Я могу сделать тебе больно, — прошептал он. — Твоя лодыжка…
В его голосе была искренняя забота.
— Мне все равно. — Она ласкала его взглядом, предвкушая наслаждение, которое только он мог подарить ей. — Но не могу обещать, что не буду кричать, — улыбнулась она провоцирующе.
— Я буду очень, очень нежным.
Люк медленно стянул топик с груди Сторм.
— Ты так прекрасна!
Ее кожа сияла в лунном свете.
— Такая красивая. — Люк прижался губами к ложбинке между грудями, вдыхая аромат ее тела. — Я слышу, как бьется твое сердце, — пробормотал он.
— Оно бьется для тебя, — выдохнула Сторм, ловя его взгляд.
Люк медленно вытянулся рядом с ней на постели. Как долго он мечтал о такой близости! Он прижался губами к голубой жилке, предательски бьющейся у ее нежного горла.
Люк заканчивал разговор с одним из ковбоев, когда заметил легкий самолет на северо-востоке. Еще минута — и его худшие опасения оправдались. Одиночный «пайпер». Такой был только у одного человека. Карла. Отец купил ей его несколько лет назад. Не игрушку для любимой дочери, а настоящий самолет. Именно такой и был нужен Карле. А нужен он ей был для того, чтобы быть в курсе всего, что происходит в «Излучине реки». Она знала, что Нони уехала к подруге. Что Люк со Сторм остались вдвоем. Карла принадлежала к тем женщинам, которые продолжают преследовать мужчину даже после того, как он утрачивает к ним интерес. И его влечение к Сторм тоже не играло никакой роли для Карлы. Он никогда не обсуждал с ней Сторм, но Карла была достаточно умна, чтобы самой обо всем догадаться.
Люк прекратил отношения с Карлой почти одновременно с разрывом помолвки Сторм и Алекса. Карла приняла эту новость на удивление спокойно, только взяла с него обещание, что они останутся друзьями. Или это было только притворством? Карла всегда считала его своей собственностью. Еще она пару раз поскандалила с его бывшими подружками. Но самым серьезным ее недостатком была постоянная ложь. Карла не гнушалась сказать неправду, если ей это было нужно, и всегда отрицала, что солгала. Люк научился не обращать внимания на ее недостатки, потому что в остальном Карла была симпатичной и приятной девушкой. Хотя он никогда не любил ее, и их отношения ограничивались сексом, ему было хорошо с нею.
Но не на этот раз. На этот раз его ждут только неприятности. Карла, как и Сторм, не любила проигрывать.
Люк ждал ее на посадочной площадке.
— Люк, как ты? — Карла бросилась ему на шею, ослепительно улыбаясь. — Я слышала, что со Сторм случилось несчастье. Поскольку Нони уехала, я решила предложить бедняжке помощь. Соседи должны помогать друг другу. Я побуду с ней, пока ее лодыжка не заживет.
Что тут можно поделать? Предложить кофе и отослать обратно? Сторм такая соседская помощь не обрадует. Они никогда не были близки с Карлой.
— Как ты добра, Карла, — сказал Люк, касаясь губами ее щеки, чтобы не обидеть девушку.
— Как дела у вас? Наверно, ужасно. Сторм обожала отца.
— Да, — тихо произнес Люк.
— Жаль, что она была не самой лучшей дочерью. — Карла посмотрела на него вызывающе.
Люк вспыхнул.
— Что ты хочешь этим сказать?
Карла потрепала его по плечу.
— Ну не надо, только не злись из-за Сторм. Я понимаю, вы с ней как брат и сестра. Выросли вместе и все такое… тут и до инцеста недолго, — усмехнулась она.
— Считай, что я этого не слышал, — отрезал Люк таким голосом, что Карла осеклась. — Надеюсь, ты не собираешься рассказывать об этом всем подряд?
— Милый! — невинно округлила глаза Карла. — Но люди и так все знают. Майор относился к тебе как с собственному сыну и наследнику.
Люк напрягся.
— Майора больше нет, Карла. Я бы хотел, чтобы ты не говорила глупостей и не подвергала риску нашу дружбу.
В ее огромных карих глазах — ее главном украшении — появились слезы.
— Как я могу? — всхлипнула Карла. На пути к джипу она спросила: — Завещание уже огласили?
— Ты же не думаешь, что я буду обсуждать это с тобой?
Девушка посмотрела на его застывшее лицо.
— Прости за то, что я сказала, — извинилась она. — Я знаю, что Сторм значит для тебя. Но ты не можешь отрицать, что она редко навещала отца.
— Она звонила ему, — возразил Люк. — И у нее своя жизнь, своя карьера.
— Ах да, гениальный дизайнер ювелирных украшений! — воскликнула Карла. — Полагаю, если бы она не вывихнула лодыжку, то была бы уже в Сиднее?
Люк понял, что так больше продолжаться не может.
