Не давая девушке договорить, Йонг в доли секунды сокращает между ними расстояние, подходя вплотную и смотря глаза в глаза, задаёт вопрос:
– Ты ещё и следила за нами?
– Больно нужно. Велика честь для такой, как ты, чтобы сама Хван Дживон тратила своё время на хождение за тобой по пятам. Я просто случайно услышала ваш разговор возле леса.
Глубоко вдохнув и сдерживаясь, чтобы не ударить девушку прямо сейчас, Йонг схватила её за ворот туники, злостно шепча:
– Раз не собираешься тратить время на мои дела, то лучше тебе развернуться и уйти прямо сейчас. И только попробуй подстроить очередной коварный план. Больше ты так легко не отделаешься, будь уверена. Я лично за это ручаюсь, – холодным железным голосом отчеканила Йонг.
Дживон смерила девушку презрительным взглядом, но больше говорить ничего не стала. Резко оттолкнув от себя Йонг, Хван недовольно фыркнула и гордой походкой ушла в сторону своего дома. А Йонг тем временем сама не заметила, как разозлилась настолько, что ударила кулаком по каменному заборчику. Шикнув от неприятных ощущений, она посмотрела на свои разбитые костяшки. Кажется, немного отпустило.
Новенький календарь сильно выделялся на немного пошарпанной стене кухни. Красным маркером на нём было отмечено множество праздничных дат. Но последняя пометка была оставлена Йонг. Уже сегодня вечером девушка должна была пойти на тот самый эльфийский фестиваль. И перед ней впервые в жизни встал вопрос, что лучше надеть. Спортивный стиль явно не был подходящим для такого мероприятия. Но весь гардероб Йонг состоял из безразмерных футболок, маек для бега, кучи тренировочных штанов и пары кед. Усмехнувшись сама с себя, Йонг в спешке начала обдумывать, как ей решить эту проблему. Но ответ сам попался ей на глаза. Бабушка решила прибрать в своём шкафу, и на одной из вешалок Йонг заметила симпатичный традиционный наряд.
– Этот ханбок твой, бабушка Мэй? – с надеждой в голосе спросила девушка.
– Отчего бы ему быть моим? – по-доброму отозвалась старушка. – Твоя тётя Наён носила его, когда ей было лет пятнадцать. Окончив среднюю школу, она уехала вместе с твоим отцом в город. Вот о ханбоке и позабыла. А так жалко. Висит себе без дела, пропитывается пылью и временем.
– Можно, я возьму его на этот вечер? – бодро просила Йонг. Её лицо вмиг посветлело.
Искренне обрадовавшись такой просьбе, бабушка Мэй охотно отдала девушке нежно-розовый ханбок, ласково погладив внучку по голове. Спустя полчаса старушка ушла в гости к своей соседке по огороду. А Йонг, оставшись одна, столкнулась с очередным сложным вопросом.
Нет. Девушке уже доводилось пользоваться косметикой. Но это случалось не так часто и в большинстве случаев по настоянию матери. Сама Йонг макияж не любила. И даже не из-за того, что при тренировках он безобразно портился. Просто косметика заставляла чувствовать Йонг дискомфорт, ей казалось, словно она переставала быть собой. Конечно, она оставалась точно такой же, какой являлась и без туши на ресницах, но исчезало чувство свободы. Той самой свободы выбора, которая была необходима девушке, как глоток свежего воздуха. С ярким макияжем Йонг ощущала себя зависимой от мнения окружающих, от их взглядов и мнений, от их пресловутых стандартов красоты. Именно эти мысли одолевали девушку в данный момент.
И хотя Йонг напористо убеждала себя в том, что макияж сегодня вечером будет лишним, из её головы всё никак не выходили слова Хван Дживон.
– Эта напыщенная брюнетка ничего не знает о Тхане, – недовольно буркнула девушка. – Он понимающий, вежливый, опрятный, яркий, с идеальной укладкой и элитной подводкой… Вот же чёрт, – выругалась себе под нос Йонг. – Может, стоит попробовать? Вдруг ему понравится или… Боже, – устало вздохнула она, подходя ближе к зеркалу и смотря на своё отражение. – Я, действительно, слишком просто выгляжу на его фоне? Слишком не женственно? Господи, никогда не думала, что скажу нечто настолько дикое, – жалобно простонала она, утыкаясь лицом в розовый ханбок.
Йонг всегда старалась абстрагироваться от общественного мнения. Но с Тханом всё было иначе. Его хотелось восхищать. Отыскав полку с косметикой, девушка недоверчиво понабрала в руки всё, что показалось ей необходимым. Вернувшись к зеркалу, она приступила к кропотливому нанесению макияжа.
Спустя долгий мучительный час Йонг наконец заканчивала с маникюром. Красный лак на её руках смотрелся очень даже неплохо. Но только издалека. Вблизи же были заметны неровности и места, где лак слегка выходил за пределы ногтей. Смотря в зеркало, Йонг с трудом могла узнать своё лицо. Густые ресницы, яркие тени, небольшие стрелки (длинные получались неровными), немного высветленное лицо, нежные румяна и сочная алая помада на губах. На самом деле, макияж удался гораздо лучше маникюра, и Йонг даже удивилась такому результату, но внутри у девушки глубоко засело ощущение того, что в отражении была не она. Знакомый дискомфорт просыпался внутри, но Йонг всеми своими силами старалась его подавить.
