Когда ты ушла полностью

– Я и не собиралась… – начала я. – И не думала об этом!

Однако его слова больно задели меня, подействовав неожиданно сильно. Ведь я сама размышляла о чем-то подобном.

– Как скажешь, – согласился Коллинз, желая скорее закончить этот разговор.

– А с тобой мы тоже перестанем дружить? – спросила я в лоб.

Мне никак не удавалось смириться с мыслью, что все, что я строила в течение лета, рухнет через несколько недель.

– Почему же, не перестанем, – ответил Коллинз и добавил, на минуту превращаясь в прежнего себя: – Только когда я начну встречаться с роскошной девушкой, которой повезет стать моей постоянной парой, мы будем с тобой видеться реже. Ну, ты понимаешь.

– Хочешь услышать еще одну правду? – спросила я. Не то чтобы я это планировала – просто вдруг захотелось отплатить ему откровенностью за откровенность. – Как наши шапочки – все еще на головах? – Коллинз кивнул, настороженно глядя, и я продолжила. – Ты все время увиваешься за королевами бала постольку, поскольку знаешь: они тебе откажут. – Это была только теория, но Коллинз так вспыхнул, что стало очевидно: я попала в точку. – Почему бы тебе не пригласить на свидание девушку, которая захочет ответить тебе «да»?

Коллинз потерянно помотал головой.

– Не думаю, что ты поймешь, Эмили, – сказал он наконец. – Какая девушка захочет со мной встречаться?

После всей его летней бравады, маек кричащих расцветок, постоянного кривляния эти слова прозвучали совершенно неожиданно. Похоже, я в конце концов увидела настоящего Коллинза: в шапочке честности, с поднятым забралом. Не того парня, который неделю назад требовал от всех называть его Крутым Коллинзом, Любимцем Женщин, хотя никто, кроме Дага с работы, не согласился величать его этим титулом. Настоящий Коллинз был застенчивым, грустным и разочарованным. С деланым смехом он развел руками.

– Я не то чтобы завидный кавалер.

– Конечно же, ты завидный кавалер и отличный парень! – Я даже немного разозлилась, что он этого не видит. – Спроси хотя бы Донну.

Говоря это, я надеялась, что верно понимала ее постоянные заочные комплименты Коллинзу, не говоря уже о том, как долго она не могла отвести глаз, когда он первый пошел купаться голышом.

Коллинз посмотрел на меня, потом себе под ноги.

– Думаешь, она может сказать мне «да»? – спросил он наконец чрезвычайно нервным голосом.

Я была бы счастлива дать ему положительный ответ, да только уже ни в чем на свете не могла быть уверена.

– Спроси ее. Как думаешь, что самое худшее может случиться? – я подбодрила его улыбкой.

Он еще мялся, когда дверь за нашими спинами распахнулась.

– Мэтью! – позвала его какая-то женщина – я уже видела ее сегодня вместе с мужем, разговаривающими с Фрэнком. Она помахала Коллинзу рукой, приглашая его присоединяться. Коллинз вопросительно взглянул на меня, но женщина продолжала настаивать, маня его рукой.

– Извини, – сказал Коллинз. – Мне надо…

– Иди, конечно. Я тоже сейчас приду.

Он кивнул и исчез за дверью. Через пару минут за ним последовала и я. Проходя через гостиную, я заметила, что Фрэнк делает мне знаки, пытаясь привлечь мое внимание, но нарочно прошла мимо. Вокруг слышались обрывки чужих разговоров, какие-то архитектурные термины, которых я не понимала, но кое-что все же привлекло мое внимание.

– Да, роскошный дом, вы согласны? И оригинальная харрисоновская мебель… Трест… Споры из-за завещания… Да, были какие-то арендаторы… Нет, теперь с этим покончено…

В каждой комнате я видела Слоан. Вот кушетка, на которой мы смотрели целые сезоны телевизионных шоу. Вот стол, на котором сидели, болтая ногами и наслаждаясь мороженым, пока подруга рассказывала о своем первом поцелуе с Сэмом. Вот зеркало, перед которым она накладывала мне макияж, стараясь, чтобы глаза не выглядели разноцветными.

Отдав пустой стакан усталому официанту, я вдруг заметила, что между перилами лестницы, ведущей наверх, натянута ленточка. По-видимому, проход наверх был запрещен.

Я медленно пошла к ступенькам, на ходу выдумывая отговорки: «Я просто искала туалет. Я не заметила ленточки. Я заблудилась…» Быстро взглянула через плечо, подняла ленточку, поднырнула под нее и поспешила наверх.

Там тоже все осталось по-прежнему. Старинный стол в коридоре, масляные картины, карты в рамках. Я долго смотрела на окно в конце коридора – то самое, с бежевыми занавесками, в которое я помогла Слоан залезть в первый день нашего знакомства, когда она сказала мне, что давно ждала меня или кого-то похожего.

Оторвав взгляд от окна, я пошла к спальне Слоан, помедлив перед дверью в надежде, что она не заперта. Но старинная стеклянная ручка легко повернулась, и я вошла внутрь.