Глядя на список моих слабых мест, я вдруг ужасно разозлилась, скомкала его, а заодно и конверт, потом схватила ключи, бегом спустилась по лестнице, швырнула список вместе с конвертом в мусорный бак на кухне и крикнула родителям в гостиной – папа расчесывал свою новую бороду, мама плела макраме, – что уезжаю.
Я колесила по городу несколько часов, пока не зашло солнце и не появились первые звезды. Мне некуда было ехать, просто хотелось двигаться, проезжать мимо всех тех мест, где мы бывали со Слоан, с Фрэнком. Боль от их утраты чувствовалась особенно сильно. Как я собираюсь жить в городе, в котором каждая улица, любой дом напоминают мне о потерях?
Во Фруктовом саду была большая тусовка: я это поняла по длинным рядам машин на обочинах дороги. Припарковавшись, я не заглушила мотор и смотрела из машины на всех этих людей, приехавших сюда с друзьями. Не так давно и я была в их числе. Надо было уезжать, но по дороге стоило бы заехать на парковку: мои бездумные разъезды по городу наверняка опустошили бак. К тому же, если топливо кончится неожиданно, мне больше некого позвать на помощь.
Я остановилась на знакомой заправке и, войдя в мини-маркет, увидела за кассой Джеймса. Он читал толстую книжку под названием «Искусство судоку – для продвинутых игроков». Я не видела Джеймса с того самого вечера, как обняла его, но надеялась, что он нормально на меня отреагирует, когда протянула ему двадцатку. Парень широко улыбнулся, выбил чек и кивнул на мое «вольво»:
– Проверить уровень масла?
– Да, пожалуйста, – ответила я, хотя не была уверена, что он бы мне это предложил, если бы не помнил то мое объятие.
Но мне не хотелось отказываться от услуги, особенно потому, что я не помнила, когда последний раз проверяла масло в двигателе. Мы вышли наружу к машине.
– И когда вы были в Южной Каролине? – спросил Джеймс, вытирая щуп тряпкой и вставляя его в масломер.
Я поняла, что он прочел наклейку на моем бампере, и наклонилась посмотреть, что именно привлекло его внимание.
– Почему вы спрашиваете?
Джеймс щелкнул пальцем по едва заметному темно-красному стикеру, который сильно выцвел и наполовину оторвался. «Спасем морских черепах ЮК!» – гласил он. Под надписью красовалась чем-то знакомая картинка – пальма и полумесяц.
– Я там не была, – ответила я. – Наклейки достались мне вместе с машиной.
– Жалко, – отозвался Джеймс. – Там очень красиво. Вы можете быть спокойны за двигатель еще несколько сотен километров.
– Отлично, – сказала я. – Спасибо большое.
Он кивнул, улыбнулся мне на прощание и ушел обратно в магазин.
Я все смотрела и смотрела на стикер, пока мне не начали сигналить из подъехавшей сзади машины. Я опомнилась, села в свою «вольво» и покатила домой, по пути стараясь вспомнить, где я уже видела эту картинку – пальма и полумесяц, почему я так уверена, что она мне знакома. Она точно должна быть в моей памяти, но не помню, где именно. Я остановилась перед дорожным знаком «стоп», и тут меня осенило!
Конверт!
Я гнала домой как сумасшедшая, почти не тормозя на светофорах, припарковалась кое-как, под углом, и даже не закрыла машину. Взлетев по ступенькам, я бросилась на кухню, прямиком к мусорному баку, и запустила в него руки по локоть.
Конверт все еще был там – смятый комок бумаги, наполовину погребенный под другим мусором, к счастью, никаких особенно противных объедков на него не попало. Я выхватила из помойки список Слоан вместе с конвертом, и сердце мое при взгляде на него едва не выскочило из груди. На месте для обратного адреса не было написано ничего – зато стоял штамп с той самой картинкой. Пальма и полумесяц, символ Южной Каролины.
Я поднялась в свою комнату, унося конверт и список с собой. Мне нужно было время и личное пространство, чтобы все понять, найти ответ на свой вопрос. Я сидела на кровати и смотрела на конверт, пока глаза не начали слезиться, и все старалась извлечь из этого какой-то смысл.
Ночью я почти не спала. Чувство было такое, будто стою на пороге открытия. У Слоан тетя жила в Южной Каролине, она когда-то об этом упоминала. Но нельзя же просто так поехать в другой штат и там обойти все дома, стучась в каждую дверь с вопросом. Я закрыла глаза, лихорадочно размышляя. Ответ был уже совсем близко – нужно только понять, в каком направлении искать.
Когда сонный сотрудник с бумажным стаканчиком кофе в руках подошел наконец к своему офису в фотоателье в шесть утра, я уже ждала у дверей. Едва ли мне чем-то помогут фотографии с одноразовых камер, но других зацепок у меня не было. Так что когда я проснулась с этой мыслью в пять утра, в голове уже созрел план.
Распечатанные фотографии выдавали не раньше десяти утра, но я знала, что не смогу столько ждать, и уломала сотрудника выдать мне снимки прямо сейчас. Думаю, он согласился только для того, чтобы поскорее от меня избавиться, – ателье я покидала с двумя толстыми конвертами в руках.
