– Очень. Знаешь, мы никогда так надолго еще не расставались, так что… – он пожал плечами и добавил совсем тихо: – Я думаю, что при разлуке всегда тяжелее тому, кто остается. А ты? – он взглянул на меня, и я поняла, что он имеет в виду Слоан.
– Да, – ответила я.
Я решила было рассказать ему, что без Слоан я ощущала пустоту, словно от меня осталась только половина. Словно я потеряла все ориентиры и теперь не знаю, кто я, куда иду, что делаю, испытывая постоянную душевную муку от чувства собственного несовершенства. Но ничего этого я не произнесла вслух, просто смотрела на Фрэнка, понимая, что он отлично все понимает и без слов.
– Да, я очень по ней скучаю.
– Вот что я еще хотел сказать, – вспомнил Фрэнк после того, как я сама попробовала запустить «лягушку». Наверное, я что-то делала не так, потому что мой камешек просто плюхнулся в воду и утонул. – Я расспросил свою маму – я действительно смотрел «Большой Джус», это было мое первое знакомство с Бродвеем.
Я задумалась, могла ли и сама присутствовать на том спектакле, потому что я бывала почти на всех представлениях, тусила рядом с буфетом, надеясь по знакомству на бесплатный пакетик шоколадных драже. Если бы мы встретились с одиннадцатилетним Фрэнком, что бы подумали друг о друге?
– Я – прототип главной героини, – призналась я, – Сесилии.
Фрэнк в изумлении поднял брови.
– По крайней мере, Сесилии, которую мы видим в начале истории, – поправилась я. – Потом она сильно меняется и уже меньше на меня похожа.
– Что ты имеешь в виду? – Он подобрал камешек и несколько раз подбросил его в руке, будто пытаясь оценить вес.
– Сесилия по ходу действия становится… храброй, – наконец выговорила я, – по-настоящему сильной, бесстрашной. Вспомни хотя бы эпизод с поджогом леса.
– Это да, – согласился Фрэнк и запустил камешек по воде – тот подпрыгнул пять раз, прежде чем утонуть.
Я улыбнулась.
– Отличный бросок.
– Мы дружим с раннего детства, – рассказывал Фрэнк.
Мы снова сидели на песке, и я писала на нем пальцем свое имя снова и снова: полукруглое «Э», «и» с завитком на конце. Разговор каким-то образом перешел на Коллинза. Мы считали, что его шансы на успех с мисс Гвен-кинооператором близки к нулю и что она его кинет уже на вечеринке.
– Знаешь, бывают такие старые друзья, что ты сам не помнишь, когда вы подружились. – У меня таких друзей не было, но я все равно покивала. – Он так обрадовался, когда узнал, что я все лето проведу в городе. На самом деле мы не так много времени проводим вместе.
– Кроме того, у него появился идеальный друг, сопровождающий на свиданиях, – добавила я.
– И это тоже. Я честно стараюсь выполнять свою роль хорошо. А еще у нас запланирован большой поход вдвоем в августе.
– В хорошо организованной вселенной, – заметила я, заметая на песке свое имя, – походы должны проводиться в закрытых от осадков помещениях.
Разговор постепенно начал сходить на нет, и я наконец почувствовала сквозь ткань джинсовых шортов, какой холодный на самом деле песок подо мной, а Фрэнк начал зевать. Мы отряхнули руки и ноги, но все равно от террасы за нами тянулся песчаный след. Я думала о том, как странно будет снова увидеть Фрэнка при свете: карие глаза, русые волосы… Но ничего подобного не испытала.
И я не понимала, почему все так, пока не села обратно в машину и не развернулась, чтобы ехать домой, а Фрэнк не помахал мне рукой с крыльца. Кажется, где-то между спорами о фильмах про ниндзя и рассказами о детстве я перестала думать о нем как о Фрэнке Портере, просто старосте класса. Он перестал быть незнакомцем,
К воротам ранчо «Сэддлбек» я подъехала ни жива ни мертва. Этого-то я и боялась с самого начала, когда Фрэнк сказал, что у него есть идея насчет моего списка. Так как он пока ничего не понял про Пенелопу и платье с открытой спиной, а также избегал в наших разговорах тему купания голышом и поцелуя с незнакомцем, оставалось немного пунктов, которыми он мог заняться вплотную. Поэтому он решил, что мне пора прокатиться на коне.
Проснувшись утром после ночи наших откровенных разговоров на пляже, я потянулась к телефону и сама удивилась, что первым моим желанием было отправить Фрэнку СМС, предложив пробежку. И с того дня мы бегали вместе каждый день – чаще всего по утрам, но иногда и после обеда, если оба были незаняты. Последнее, чего я ожидала, – это подружиться с Фрэнком Портером, но, похоже, именно это и произошло. Однако у этого прекрасного обстоятельства была и обратная сторона – например, он запланировал для меня конную прогулку.
