За два месяца, что мы встречались, эти татушки, нарисованные смывающимся маркером, стали своеобразным ритуалом. Когда мы собирались вчетвером, Слоан и Сэм всегда стремились уединиться, и мы с Гидеоном оставались один на один, развлекаясь подобным образом.
Началось это во время первого приезда во Фруктовый сад, а потом превратилось в традицию, хотя мне понадобилось немало мужества, чтобы собраться с духом и что-то изобразить на руке Гидеона.
Художник из меня был так себе, в отличие от него, хотя Гидеон всячески отрицал это, говоря, что подобными глупостями он занимается только в шутку. Я же всякий раз с нетерпением ждала очередного творения, несмотря на то что знала: татуировка смоется с первым же душем, после которого от свежего рисунка останется только расплывшаяся клякса на руке, плече или лодыжке.
Слоан, очевидно, думала, что с помощью Гидеона сможет решить наши проблемы с Сэмом. Мы вроде как гуляли все вместе, но это не мешало ей проводить время со своим парнем.
Гидеон мне нравился. Он обладал приятной внешностью, отлично целовался и имел тонкое чувство юмора, о котором узнаешь лишь после близкого общения. Но меня не оставляло неприятное ощущение, что мне его навязали, подали на блюде уже готовеньким. Я не могла отделаться от мысли, как бы все сложилось, если бы мы встретились случайно, без помощи лучших друзей, в чьих интересах было свести нас вместе.
Но сейчас мне было хорошо в компании Гидеона, мы сидели на диване в гостиной Сэма напротив телевизора. Фильм стоял на паузе, и на экране в режиме ожидания сменяли друг друга картинки: бабочка на листе, африканский пейзаж, маяк на скале. Мы все вместе смотрели кино, когда Сэму пришло сообщение. Слоан увидела его и тихо шепнула ему что-то, чего я не могла расслышать. Сэм выбежал на кухню в ярости, подруга последовала за ним. Все это произошло минут двадцать назад. Поняв, что друзья не собираются быстро возвращаться, Гидеон поставил кино на паузу и вытащил из кармана маркер, вопросительно взглянув на меня.
Был мой черед рисовать, и я принялась старательно выводить придуманную заранее картинку, думая о том, что в случае с маркером нет права на ошибку. Я изобразила цепочку морских волн, которые обвивались вокруг запястья. Волны мне давались легко: повторяющиеся завитушки, и все. А на волнах я нарисовала медведя на доске для серфинга. Смысла в рисунке было немного, но мультяшные медведи у меня получались хорошо, и я надеялась, что у Гидеона не возникнет лишних вопросов. Закончив, я немного отстранилась, чтобы полюбоваться на свой шедевр. Мне понравилось. Гидеон все еще старательно отворачивался, когда я порывисто поставила под рисунком подпись «Эмили ХоХо» и закрыла маркер крышечкой.
– Готово! Можно смотреть.
Гидеон повернулся, увидел рисунок и широко улыбнулся.
– Очень круто, – похвалил он. – Здорово как никогда.
Он поднес руку к глазам, чтобы лучше разглядеть.
– Это медвежонок?
– Гм, – сам факт, что он задавал этот вопрос, говорил не в мою пользу. – Ну, по крайней мере, я пыталась нарисовать именно его.
– Очень красиво вышло, – повторил Гидеон. – Мне ужасно нравится.
Он смотрел на меня несколько секунд, а потом наклонился и поцеловал. Чуть помедлив, я ответила на поцелуй, и маркер выпал у меня из рук. Гидеон притянул меня ближе, обхватил обеими руками.
– Вау.
Я отстранилась и попыталась сесть прямо: в дверном проеме стоял Сэм с кислым выражением лица.
– Не хотел вам помешать.
– Мы тебя не заметили, – Гидеон тоже выпрямился, лицо его пылало.
– Я так и понял, – Сэм ответил одной из своих фирменных улыбок, в которых совсем не было веселья.
– А где Слоан? – я заглянула за его спину, но не увидела подруги.
– На кухне, – он пожал плечами, как будто эта тема его совсем не занимала, и кивнул на экран. – Будем смотреть дальше?
– Конечно, – я придвинулась ближе к Гидеону, чтобы освободить место на диване.
Сэм прошел через комнату, сел, взял пульт от телевизора и нажал на кнопку в тот же момент, когда Гидеон взял свой телефон, лежавший на столике, заглянул в него и тяжело вздохнул.
– Я должен идти, – шепнул он мне. – Мой «комендантский» час вот-вот наступит.
Я никогда не была у Гидеона в гостях и не видела его родителей, но из немногочисленных разговоров о них сделала вывод, что у него дома очень строгие порядки. «Комендантский час» у Гидеона наступал на два часа раньше моего. Я кивнула, он на прощание поцеловал меня в щеку – мы оба чувствовали, что Сэм смотрит на нас.
– Завтра позвоню тебе, – сказал Гидеон и встал. С Сэмом они попрощались, как всегда – это было наполовину рукопожатие, наполовину шлепок ладонью о ладонь. – Попрощайся за меня со Слоан.
– Конечно, – кивнула я.
Он мне улыбнулся и тут же закрыл за собой дверь. Со двора послышался звук мотора.
– Знаешь что, – изрек Сэм с другого края дивана. Внезапно мне захотелось отсесть как можно дальше, вообще убраться с этого дивана, но я понимала, что это будет невежливо и сразу станет ясно, что я шарахаюсь от него. – Я думаю, это было адресовано мне.
Я не сразу поняла, о чем он.
– Что адресовано?
