– А ты сам что-нибудь пил? – спросила я, хотя уже покорно искала ключи в сумочке.
– Я употребил месячный запас сахара, – Фрэнк глянул на остатки торта. – А пил только воду.
Я с облегчением отдала ему ключи – теперь мне не придется звонить Донне, или родителям, или вызывать такси: ни одна из этих перспектив мне не нравилась.
– Подожди меня у машины, – попросил Фрэнк. – Мы с Коллинзом сейчас будем, только немного приберемся.
– То есть как это приберемся? – удивился Коллинз. – Ты имеешь в виду, что я тоже? – он широким жестом махнул на стол с остатками еды и горой пластиковых стаканчиков. – Но я ведь все это организовывал!
– Я помогу, – я потянулась собрать стаканчики, но снова потеряла равновесие и была вынуждена ухватиться за столешницу.
– К машине, – скомандовал Фрэнк, положив мне руки на плечо и властно развернув в сторону парковки. – Я приду через пять минут.
– Думаешь, за пять минут мы управимся? – пробурчал Коллинз и принялся за уборку.
– Буду ждать, – сообщила я, почему-то совершенно не чувствуя смущения. Наверняка оно нападет на меня поутру вместе с головной болью, но сейчас происходящее меня полностью устраивало.
Я сосредоточилась на том, чтобы добраться до машины, по пути размышляя, почему в обычной жизни мне так просто ходить: ведь это очень, очень сложное занятие! Только добравшись до «вольво», я поняла, что не могу сесть внутрь, ведь ключи были у Фрэнка. Так что я осторожно уселась на багажник, а ноги поставила на бампер. Откинувшись, чтобы лучше видеть звезды, я удивлялась, как много их рассыпано по небу.
– Эмили!
Я села прямо и увидела, что передо мной стоит Гидеон. Его внедорожник был припаркован неподалеку. Должно быть, он открыл машину, потому что в ней горел свет, казавшийся в ночи очень ярким.
– Ты в порядке?
– Да, – я пыталась говорить как можно четче и, возможно, даже перестаралась. – Я имею в виду, что не собираюсь садиться за руль. Но все под контролем.
– Может, тебя подвезти? – спросил он, хмуря брови и явно понимая всю нелепость ситуации.
Когда кто-то сидит на багажнике собственной машины, непохоже, чтобы его нужно было подвезти.
– Не надо, – я помотала головой для убедительности, и мир вокруг слегка закружился. – Меня отвезет мой друг Фрэнк.
– Значит, Фрэнк, – Гидеон растерянно посмотрел на ключи у себя в ладони. – Ты, я вижу, времени зря не теряешь.
– Что ты этим хочешь сказать? – спросила я, искренне не понимая, что он имеет в виду. Хотя секундой позже я догадалась, и у меня отвисла челюсть. – Нет, нет, – сказала я убедительно. – Ничего подобного. У него есть девушка. Очень серьезные отношения. Я даже собиралась ее сюда привезти сегодня днем, но… – тут я подумала, что необязательно сообщать Гидеону все подробности моих дневных приключений. – А где Сэм? – в лоб спросила я. Не то чтобы я соскучилась по Сэму, но странно было два раза подряд встретить Гидеона без его лучшего друга.
Он указал куда-то вглубь сада. Выражение его лица невозможно было прочесть.
– Сэм решил остаться. А Слоан где?
Я пожала плечами, ощущая, как плохо меня слушается тело.
– Она… уехала. Еще в начале лета.
– Куда? – спросил Гидеон, и этот простой вопрос, а также отсутствие на него ответа очень задели меня.
– Я не знаю. Но стараюсь это выяснить.
Гидеон покачал головой, по-прежнему глядя на ключи.
– Вы с ней похожи. Бросаете людей без объяснений, не заботясь о том, что…
– Стоп, – сказала я, слезая с машины. – Ничего подобного…
Гидеон провел рукой по своим стриженым волосам, и я заметила что-то под длинным рукавом его рубашки. А потом сделала нечто, что было возможно только после двух стаканов пива на пустой желудок. Не раздумывая ни секунды, я схватила его за руку и подняла рукав рубашки, чтобы проверить, не ошиблась ли я.
На руке красовалась моя последняя татушка маркером, которую я нарисовала в тот вечер, когда обе наши пары распались. И хотя картинка была сделана несколько месяцев назад, она казалась такой свежей, как будто выполнена только вчера. И если Гидеон не выглядит как бродяга, то он регулярно принимает душ, а значит, остается только одно объяснение…
Я смотрела на него во все глаза. Он отступил на шаг, но я успела рассмотреть на его руке свой автограф – «Эмили ХоХо». Он постоянно подновлял татуировку, эту картинку, которую я нарисовала без единой глубокой мысли, просто так, чтобы убить время… Ощущение было такое, будто меня ударили под дых. Голова сильно кружилась, и это не имело никакого отношения к пиву.
Он медленно раскатал обратно рукав, и я наконец поняла, какую боль ему причинила, какой вред нанесла.
– Гидеон, – начала я и сбилась. – Гидеон, прости меня…
Но он уже разворачивался ко мне спиной.
– Конечно, – в голосе его звучала горечь.
