Эмили отличалась от меня. Она была спокойной и имела больше здравомыслия, чем я в ее годы. Она всегда была самой ответственной и серьезной сестрой Пирс. Но при этом она оставалась моей младшей сестренкой. Я защищала ее в детстве, и я буду делать это всегда.
– Никто меня не обижал, Чарли. Мы с Майло просто не поняли друг друга. – Она опустила голову, глядя себе под ноги.
Вот же сукин сын! Я сразу должна была догадаться, что он за этим стоит!
– Майло? Что у тебя с этим парнем, Эми? – Я едва сдержалась, чтобы не ругнуться.
– Говорю же, ничего! Я думала, что может что-то выйдет, но… ошиблась. – Она пожала плечами, плохо пытаясь скрыть ранимость. Она страдала из-за этого типа, и теперь я ненавидела его еще больше, чем прежде.
– У вас что-то было? – слишком требовательно спросила я, боясь услышать ответ.
Господи, если он воспользовался ей, а потом выставил, я убью его!
– Чарли, это не твое дело! – вскинулась Эми, но при этом ее щеки предательски вспыхнули.
Я даже рот открыла от такой отповеди.
– Не мое? Этот кретин соблазняет мою младшую сестру, а потом дает отворот поворот. Эм, что я делать должна? Молчать? – Я зло усмехнулась, уже предвкушая, как разберусь с ним. – Я так не думаю!
– Чарли, мне двадцать один год, я сама вправе отвечать за свою жизнь! – разозлилась Эми. – И я могу постоять за себя, поэтому не лезь в это!
Она схватилась за ручку двери, собираясь уехать от меня.
– Да я же не спорю с этим! Но я волнуюсь за тебя и когда вижу, что тебе делают больно, не готова стоять в стороне!
– Серьезно? С каких пор?! – закричала Эми, впившись пальцами в дверцу.
– Что?
– Ой, да ладно тебе, Чарли! – закатив глаза, фыркнула она. – Ты жила все это время в своей Калифорнии, перестав навещать папу и всех нас! Звонила едва, а теперь изображаешь из себя всю такую заботливую!
– Эми, я не…
Я не знала что сказать, настолько была растеряна. Меня неприятно поразил гнев в ее голосе. Не ожидала от нее такой горячности.
– Знаешь, не надо, Чарли! Просто оставь меня в покое!
Я позволила ей сесть в машину и уехать, все еще оглушенная брошенными ею обвинениями. Хуже всего было то, что они были справедливыми. Я на самом деле поступила так – уехала и редко напоминала о себе.
И позже я обязательно планировала поговорить об этом с ней и извиниться. Когда она будет в состоянии выслушать меня. А пока я должна была разобраться кое с чем.
Я вернулась к дому Майло и, не давая себе ни секунды на размышления, поднялась на крыльцо, затарабанив в дверь. У меня давно накипело, но не было случая высказать все, что я думаю о нем. Он осуждал меня, совершенно не зная меня, и считал, что может делать какие-то выводы на мой счет. Но как оказалось, он и сам был далеко не идеальным, и я собиралась ткнуть в это его самодовольный нос.
– Майло, открой свою чертову дверь! – громко позвала я не переставая стучать. – Я знаю, что ты дома!
– Совсем ополоумела?! – заорал парень, распахнув дверь. – Какого хрена ты делаешь?!
– Случай сюда, ты, вонючий кусок дерьма! – зарычала я, ткнув в него пальцем. Не дожидаясь приглашения, я вошла в дом, про себя радуясь, что удалось застать его врасплох. – Не знаю, что творилось в твоей башке – может в армии не только твоя нога пострадала, но и мозги, – но больше не смей приближаться к Эмили!
– Что ты несешь? – Он сильней оперся на трость, а его скулы сжались. То, как он смотрел на меня, должно было напугать, но я не боялась.
– Моя сестра сегодня плакала из-за тебя! Не знаю, что ты сказал ей или что сделал, но ты оставишь Эми в покое и не станешь пудрить ей голову, потому что мы оба знаем, что она слишком хороша для такого, как ты!
Я махнула рукой в его сторону, оставив невысказанным то, что мы и так оба знали. Может это и вышло жестоко, но сейчас мне было наплевать.
Майло отвел взгляд в сторону, и на его лице проступило выражение, которое дало мне понять, что мои слова задели его.
Он был не неуязвимым.
– И если Эми хоть немного нравится тебе, ты не станешь пытаться…
– Перестань!
Это был не Майло. Я быстро обернулась, увидев вышедшего в небольшую прихожую Олли.
– Достаточно, Шарлотта, – зло процедил он. – Ты сказала достаточно. Теперь уходи!
Мы не разговаривали две недели, и я вообще не думала, что он еще хоть слово мне когда-нибудь скажет. Поэтому я немного замешкалась, осажденная его сердитым видом и агрессивностью, с которой он бросился защищать друга.
– Уйду, как только буду знать, что твой дружок все понял, – ядовито ответила я, не позволив ему полностью дезориентировать меня.
Сейчас речь шла не о нас с ним.
– Я сам сказал твоей сестре, что не подхожу ей, и что у нас ничего не выйдет, – заявил Майло – его темные глаза блестели вызовом. – Мне жаль, что это расстроило ее, но тебе незачем было приходить сюда со своими обвинениями, когда ты, очевидно, ни черта не знаешь! А теперь будь добра – проваливай из моего дома!
Он распахнул дверь, ожидая, что я уйду. Я все еще злилась, но вышла – и за мной тут же с силой захлопнули дверь.
