Когда уходит эпоха полностью

Огромный зал ремонтного дока был наполнен самыми разнообразными звуками. Жужжание механизмов, металлический лязг, приглушённый свист прогреваемых турбин, голоса разумных существ, электронное попискивание и над всем этим – ровный гул вентиляции, которого, привыкнув, почти не замечаешь. У выстроенных «ёлочкой» в три длинных ряда Т-65 царило оживление. Пилоты в оранжевых комбинезонах проверяли системы своих машин, настраивали нашлемные дисплеи и связь, по старинной лётной традиции ворча, что «вот, местные опять всё посбивали». Старший техник эскадрильи, тучный, лысый, как биллиардный шар, фондорец примерно пятидесяти стандартных лет от роду, руководил погрузкой в челнок узлов и агрегатов про запас. Видавшие виды рабочие дройды, скрипя всеми сочленениями сразу, возились в десантно-транспортном отсеке, освобождая репульсорную платформу, ещё три ждали своей очереди у пандуса. Пилоты, истребители которых были проверены и готовы к вылету, собрались у командирской машины в ожидании команды на вылет, балагурили, хохмили, обменивались впечатлениями. Трое суток отдыха на орбитальном терминале подняли настроение даже у самых угрюмых существ, а состояние крестокрылов после ремонта – и подавно. Эскадрилья «Летучие ранкоры» не относилась ни к самым известным, ни к ветеранским, привыкла летать, на чём есть, а некоторые новички вообще ни разу не сидели за штурвалом полностью исправного Т-65. Более опытные сослуживцы пытались благодарить механиков дока за качественную работу, но те вели себя как-то странно: отворачивались, отмахивались и, вообще, держались недружелюбно.

— Да оставьте вы их в покое, — посоветовал пехотинец Альянса, временно нёсший караульную службу в ангаре. — Они здесь вообще неадекватные какие-то.

— Главное, что дело знают, — буркнул один из старослужащих, который состоял в повстанческом Альянсе чуть ли не с самого момента его возникновения. — Наши и потрепаться пожалуйста, и выпить не дураки, а что генератор у меня при стрельбе захлёбывается, только руками разводили. Дефект, говорили. Заводской, говорили. Менять надо. Жди, пока привезут. А эти молча взяли и отрегулировали.

Последним, как водится, в ангаре появилось начальство. Командир эскадрильи, мужчина с аспидно-чёрной кожей и тяжёлыми, словно у виквая, надбровными дугами, по всей видимости, был магаари. Другой, на нагрудной эмблеме которого красовалась золотая цифра 2 по номеру звена, относился к базовой линии человечества и возвышался над коренастым шефом почти на целую голову. Трудно было представить, как такой рослый парень помещается в стандартную кабину крестокрыла, не выдавливая головой колпак. Заметив стоящих в сторонке главного инженера и начальника охраны дока, оба направились к ним.

— Ну, вот мы и улетаем, — произнёс магаари. — Долг зовёт.

— Да, долги следует отдавать, — покивал большой головой главный инженер-синитийн. Двусмысленность этой фразы повстанцам, в силу некоторых обстоятельств, была очевидна, однако, комэск, как ни в чём не бывало, продолжал:

— Вам же, господин инженер, огромная благодарность от меня лично и от Повстанческого Альянса в целом за Вашу безвозмездную помощь в нашей священной борьбе!

— Бросьте этот революционный пафос, — вздохнул инженер. — Вы банально нас ограбили.

— Ограбили? Мы? — магаари широко улыбнулся. — Я всего лишь попросил Вас оказать содействие борцам против тирании. Вы любезно согласились.

— Попробуй откажись под дулами карабинов.

— Так ты, что же, хотел взять с нас деньги? — почти спокойно, вроде бы, спросил долговязый. — Срубить бабла на тех, кто за тебя кровь проливает? Может, ты не любишь Альянс?? Демократию не любишь??

Накручивая себя с каждой фразой, он всё больше наклонялся вперёд, навис над инженером, и, казалось, вот-вот схватит того за грудки. Синитийн же бесстрашно смотрел на долговязого снизу вверх немигающим взглядом жёлтых глаз.

— Уймись, Крупол! — вмешался комэск. — Последняя рюмка явно была лишней.

— Шеф, да я после третьей стопки летаю лучше, чем трезвый! — моментально забыв о праведном гневе, отозвался долговязый. — И стреляю тоже.

— Поэтому я тебя и поставил командиром звена. Но не слишком зазнавайся, — погрозил пальцем магаари. — А Вас, господин инженер, я совершенно не понимаю. Не так уж мы и напрягли Ваших подчинённых. А что забираем немного деталей, так они же не Ваши. Корпорация спишет всё на форс-мажорные обстоятельства. Надеюсь, у вас останутся голозаписи, подтверждающие, что всё это украл не персонал? — он покосился на начальника охраны.

Офицер-забрак промолчал. Его терзало поганое чувство собственной беспомощности. Положить девятерых ребельских пехотинцев и затем разобраться с пилотами не составляло никакого труда для его ребят, но куда девать корвет Альянса, служивший эскадрилье мобильной базой и заправщиком? На его борту ещё почти сотня душ, не говоря уже о пушках. Сделают из всего сектора станции дуршлаг, и конец. А в жилых модулях, между прочим, семьи…