Больше до самого звонка меня не трогали. Более того, к моей персоне они даже не возвращались. Что ж, это и к лучшему. Или ждать подвоха? Я задумчиво куснула губу. Ладно, даже если что-то будет, справлюсь. Правда же?
На тренировку шла с самым траурным настроением, которое только было в моем арсенале. При одном воспоминании об утре у меня начинала зудеть… Как думаете что? Да-а она самая. Попа. Причем очень и очень неприятно. А вместе с ней макушка и, как ни странно, живот. Выбрав это место, как самую чувствительную часть, видимо, мастер нещадно стрелял по моему животику пульками во время того, как я пыталась вскарабкаться на очередную стенку. Хорошо хоть не по рукам-ногам лупил. Я обреченно вздохнула и застегнула облегающие черные брюки (откровенно признаюсь, не в курсе из чего папа их шьет, но меня радует их крепость!). Бросив быстрый взгляд в зеркало и ужаснувшись количеству мелких синяков по всему телу, я поскорее натянула футболку с длинным рукавом и, подхватив перчатки, ретировалась из раздевалки.
А на арене меня уже встречал мастер, причем он явно был все ещё не в духе. И чего он так злится… Я же сказала, что ничего непонятно. Получив от него отмашку, я побежала привычные десять беговых кругов. Нет, ну всё-таки я не понимаю, почему он так злобствует! Я же никуда это не передала, никому не рассказала, да еще и сама ничего не поняла. Да что там, я же такая послушная последнее время… Неужели нельзя было сделать скидку?! Поразмышляв в таком ключе, я окончательно закипела. Плюс к этому добавилось мое мысленное, жутко меня же бесящее брюзжание по поводу Эшлин и ко. Ну бесят они меня!.. В общем, когда я встала перед мастером на площадке для спарринга, на мне можно было не только чайник кипятить. От меня можно было прикуривать, и это, увы, только мешало.
— Сегодня поучимся защищаться. Нападение у тебя уже более-менее вбито в голову, остается только отрабатывать, так что начнем новые приемы.
Новые приемы, как же. Ты просто ищешь легальный способ надо мной поизмываться… Мастер выдал мне странного вида кожаные наручи, подождал, пока я приму нужное положение, и вот тогда начал объяснять.
— Самые распространенные удары — в челюсть, грудь, голову. Туда бьют чаще всего. Плюс, сюда же, живот. Защита для таких ударов проста и понятна: ставишь руки крест-накрест или же параллельно и максимально близко друг у другу перед нужной частью тела и принимаешь удар.
Посчитав это объяснение достаточным, он собрался и нанес удар. Я же попыталась сделать блок, но, видимо, что-то пошло не так. Получив в лоб кулаком, я зашипела и, сделав пару шагов назад, схватилась за пострадавшую часть тела. Однако больно!
— Крест-накрест, запястье к запястью, — монотонно повторил мастер, — Удар идет вверх.
Угомонив эмоции внутри меня, я снова встала перед ним. Так, крест-накрест. Поехали.
К моменту, когда он всё-таки сжалился надо мной я чувствовала себя планктоном в море. Меня так же било обо все подряд, так же мотало и теперь я так же плыла по течению. То есть на автомате пыталась помыться. Болел каждый сантиметр тела, да что там, каждая клеточка! Тренировочный нож тоже очень болезненно бьет, между прочим… А ставить нормально блоки я так и не научилась. Видимо, мне предстоит веселая неделя.
Неожиданностью, встретившей меня дома, стало возобновление… Угадайте чего? Их, родимых! Самых распрекрасных, любимых и обожаемых ночных тренировок. Услышав после вечернего истязания, что до рассвета я обязана отработать изученное и пройти сорок кругов по полосе препятствий, я готова была умереть на месте. А как сильно мне хотелось прибить мастера утром, словами не передать. А ведь после этого я пошла в академию… На сон мне в итоге оставалось, внимание: три с половиной часа. В сутки. Час утром перед школой, сразу после утренней тренировки, которая теперь начиналась раньше. Полтора часа я успевала поспать на какой-нибудь из пар, чаще всего на литературе. За мои домашние работы мне ставились автоматы, и я со спокойной душой отсыпалась на занятии. Ну и час я спала в машине, когда мы ехали домой по вечерним пробкам. Волшебно, не правда ли? Непонятно, с чем было связано такое кардинальное изменение в режиме тренировок, но в подобном несовместимом с жизнью режиме я провела почти все время до промежуточных. Что уж говорить, мастер настоящий садист! Я умудрилась пропустить все мероприятия, включая турнир старшекурсников и второкурсников. День рождения отца и тот пропустила из-за очередной внеплановой тренировки, и в итоге на меня обиделись… Медосмотр перед экзаменами тоже прошел мимо меня: пока делали ЭКГ, заснула, у психолога отвечала невпопад, а на проверке зрения тупо пялилась на строчки. А уж какие прекрасные синяки под глазами я себе заработала… Песня! Обо мне и моем садисте-мастере.
