— Что-нибудь еще? — Он бросил на нее молниеносный взгляд, прежде чем снова оглядеть комнату.
— Неа. С остальным я справлюсь сама. Большое спасибо.
Он направился вниз по лестнице.
— Расскажи мне вкратце о Рэгсе.
— Ты действительно считаешь секс тренировкой?
Он застонал, нагнувшись, чтобы погладить пса и почесать ее за ушами.
— Да. Он спит один или с кем-то в постели?
— Вынуждена не согласиться. Не думаю, что секс можно назвать тренировкой.
— Тогда ты занимаешься им неправильно. Сколько раз в день ты его кормишь?
Паркер уселась на вторую ступеньку снизу, облокотившись на колени.
— Как я могу заниматься им не неправильно?
— Откуда мне знать. Как долго с ним можно не гулять?
Прикусив нижнюю губу, Паркер задумчиво прищурилась.
— Полагаю, для этого нужно перепробовать множество поз и обладать очень хорошей выносливостью и контролем, да?
Леви встал, потирая виски.
— Ты спросила о моей любимой тренировке, как я люблю попотеть, и правда — это секс. Правда, которую тебе не нужно было знать. Но моя огромная проблема заключается в том… — он глубоко вздохнул, — …что я плохо умею лгать. Я — худший игрок в покер в мире. Стопроцентный стукач в детстве. Родители быстро это раскусили. Никто из моего окружения не спускал мне этого с рук. Все говорили: «Спросите Леви Правдолюба». Это было хуже, чем прыщи, несвоевременная эрекция или хождение полдня с точащей из ширинки рубашкой.
Паркер моргнула. Это все, что она могла сделать. Кто был этот парень? Секс-спортсмен и честный до отказа?
— Вау… хреново тебе приходится. — Она поморщилась. — Я не утверждаю, что ложь — это хорошо, и не говорю, что я патологическая лгунья, но иногда нужно лгать, чтобы сохранить лицо, отношения и не выглядеть засранцем. Без обид.
— Можешь мне не рассказывать. У меня было много друзей. Осталась только горстка избранных, которые поддерживают меня, несмотря на мою
— Ты аутист? У племянника моего друга синдром Аспергера, и у него напрочь отсутствует фильтр.
— Не думаю. Других признаков аутизма у меня нет, и я думаю, что в его случае он говорит честно, не осознавая, что может кого-то этим обидеть. Поверь мне, я осознаю, что обижаю людей. Вот почему сделаю все, чтобы сменить тему или вообще избежать определенных тем. Но когда люди, вроде тебя… — он пригвоздил ее обвиняющим взглядом, — …просто продолжают требовать от меня ответа, я, в конце концов, ломаюсь и говорю именно то, что думаю, или увиливаю и начинаю потеть, избегая зрительного контакта и заикаясь, как идиот. Но я не говорю все подряд, что приходит мне в голову.
— Ты очень религиозен?
— Нет.
— Хм… — Паркер потерла мочку уха между пальцами. — Безумие какое-то. Мне жаль, что я заставила тебя ответить.
— Тебе, правда, жаль?
Она ухмыльнулась.
— Нет. Я буду думать над твоим ответом до конца дня.
— Думать о сексе?
— Нет, о… — Ее голова склонилась набок. — Ну, да.
— Можешь объединить задачи, чтобы мы, наконец, поговорили о Рэгсе?
— Да. Что ты хочешь узнать?
После всего трех часов с Рэгсом Леви задумался, как собака впишется в его дом в Скоттсдейле. Для восьмилетнего пса он обладал энергией щенка. Это прекрасно подходило для загородного дома с собачьей дверцей и огромным, огороженным двором, но в Аризоне у Леви не было ни того, ни другого.
— Он и правда много лает, — заметил Джо, отец Леви, спускаясь по лестнице с еще одной коробкой. — Твои соседи не придут в восторг.
Леви взял коробку и понес ее к гаражу, где они сортировали вещи: для продажи, для пожертвований и для семьи, если кто захочет оставить себе что-нибудь.
— Да, такая же мысль пришла и мне. Лай кажется чрезмерным, и он продолжает прыгать на забор и рыть под ним яму, будто готовит побег.
Джо взял черный перманентный маркер и написал на коробке: «Пожертвование».
— Кажется, соседка нравится ему больше, чем ты.
— Не могу его в этом винить. — Леви ухмыльнулся, глядя на припадочного пса.
— Сидеть, мальчик. — Джо оглянулся через плечо с такой же улыбкой. — Ты здесь временно.
— Просто наблюдение. Только и всего. Как дела у мамы?
— Все еще сидит на полу гардеробной, складывает одежду Сабрины, прижимает ее к себе, нюхает, орошает слезами… практически разбивая мое чертово сердце. Я многое смог исправить в ее жизни, но это… — он пожал плечами, сдерживая собственные эмоции, — …не знаю, станет ли она когда-нибудь прежней.
— Кажется, ей было лучше в присутствии Тесс.
Родители Гаса погрузили в багажник машины вещи, которые хотели оставить себе, и сказали, что вернутся позже.
— Рэгс! — Леви свистнул, устав слушать непрерывный лай.
— Сабрина не узнает, если ты не возьмешь его с собой, — заметил Джо.
—
— Похоже, к тебе спешат на помощь. — Джо кивнул на Паркер, направляющуюся к воротам. — Я буду наверху. Не сморозь какую-нибудь глупость.
Он усмехнулся.
— Я? Никогда.
Леви продолжал убирать вещи с верстака Гаса, которые Джеральд сказал пожертвовать, наслаждаясь передышкой от лая благодаря Паркер, спасшей положение.
— Извините, сэр, ваша собака слишком громко лает.