– Эмилия, ты можешь начинать уборку, – не терпящим возражений тоном резко произнесла мисс Арчер и ткнула указательным пальцем на гору веток. – Не сомневаюсь, труд повлияет на тебя благотворно, и позже ты десять раз подумаешь, прежде чем нарушать порядок.
Сделав два коротких шага, Эмми остановилась. Ноги дрожали, сердце ухало и душа требовала немедленного побега дальний угол сада, где получилось бы спрятаться за высокими раскидистыми кустами, где не пришлось бы сдерживать слезы… Эмми не страшила предстоящая работа, не так уж и сложно перенести ветки с одного места на другое, но несправедливость жалила слишком больно, да еще едкие и ехидные взгляды Любимых обжигали плечи, шею и щеки…
– Возьмите мои рукавицы, – без тени каких-либо эмоций сказал Алекс, с силой вогнал в землю лопату, чтобы она не упала, и протянул Эмми потрепанные жизнью грубые коричневые рукавицы. – Иначе вы можете поранить пальцы.
Она взяла их несмело, надела и сразу почувствовала себя гораздо лучше, потому что руки мгновенно утонули в тепле. И это тепло ей отдал Алекс. Странно, но чудовищный стыд и отчаяние торопливо пошли на убыль, и показалось, будто наставницы и воспитанницы теперь стоят намного дальше, точно невидимая сила отодвинула их, а непойми откуда взявшийся туман почти скрыл, заретушировал фигуры в серых и синих платьях.
– Благодарю, – тихо произнесла Эмми, борясь с неожиданным смущением. Наклонившись, она подхватила небольшую охапку срезанных веток, выпрямилась и почти спокойно спросила: – Куда отнести?
– Если вас не затруднит, то положите в тачку. – Он небрежно махнул правой рукой в сторону, указывая направление. – Позже я разберусь с этим мусором.
Эмми обернулась и увидела деревянную тачку, почти наполненную ветками и подсохшей облетевшей листвой. С одним колесом впереди и двумя подпорками сзади она напоминала огромного ежа, уткнувшегося носом в землю в поисках чего-то вкусного. То ли это сравнение сыграло свою роль, то ли близость Алекса помогла, но Эмми неожиданно для себя улыбнулась и решительно направилась к тачке. Любимые загудели, обсуждая ее действия, однако их слова не беспокоили и не задевали, они летели мимо, не касаясь души.
Алекс вновь взялся за лопату и продолжил выкапывать невысокий засохший куст, а Эмми принялась собирать ветки, стараясь поднять с земли даже самые маленькие. Необъяснимая радость стучала в сердце, и мысль, что скоро придется покинуть задний двор, даже расстраивала.
Они с Алексом больше не разговаривали, но осторожные и быстрые взгляды значили куда больше.
– Довольно, – раздался резкий голос мисс Арчер. – Надеюсь, Эмилия Френсис, ты усвоила урок и в следующий раз не станешь нарушать правила. – Теперь тебе нужно тщательно вымыть руки и сменить платье. Позаботься об этом.
Эмми не желала уходить, но она была вынуждена это сделать. Вернув рукавицы Алексу, поблагодарив его, она чуть помедлила и направилась по дорожке к наставницам и воспитанницам. Но когда те чинно двинулись в сторону больших клумб, она обернулась и прищурилась, пытаясь хорошенько запомнить Алекса – мельчайшие детали его внешности сейчас были бесконечно важны. Наклон головы, чуть приподнятые брови, тонкая улыбка, расслабленная поза… Эмми знала, что мысленно будет много раз возвращаться к этому дню, потому что уже очень давно (или даже никогда) она не испытывала такого необъяснимого счастья.
Алекс смотрел на Эмми внимательно и будто тоже хотел запомнить ее. Именно такую, как сейчас. С прядями, выбившимися из прически и подрагивающими на ветру, с сияющими глазами, с дурацким пятном на платье…
