– К сожалению, вы выросли, и мне придется более усиленно следить за вашим поведением, – однажды объявила мисс Арчер во время ужина со старшими девочками. Отодвинув тарелку с остатками говядины и овощами, она отломила маленький кусочек хлеба, положила его в рот и тщательно разжевала, получая удовольствие от затянувшейся паузы. Крючковатый нос мисс Арчер при этом активно двигался. – Наказания станут иными… Уверена, никто из вас не захочет провести вечер в кухне, отмывать ночью полы на первом этаже, собирать грязное постельное белье или подметать дорожки до самых ворот. Так что десять раз подумайте, прежде чем нарушить правила нашего учебного заведения.
Мисс Арчер обычно раздавала удары линейкой, не ссылаясь на какие-либо правила, и существовала большая вероятность, что и теперь будет точно также. Раньше воспитанниц еще заставляли часами стоять в Кругу Позора, лишали еды и прогулок, нагружали почти неподъемными дополнительными заданиями. А теперь мисс Арчер оставит эти наказания для новеньких Ненужных и девочек помладше, потому что на них они гораздо лучше действуют.
Эмми в этом году исполнилось пятнадцать. Она уже привыкла ко многому, и угрозы мисс Арчер не сжали душу страхом. Тем более что как ни старайся, а рано или поздно (а скорее всего, и рано, и поздно) на голову непременно обрушится крик одной из наставниц.
– Могу поспорить, кто-то из нас троих испытает на себе новые наказания в самое ближайшее время. Может, и завтра, – шепнула Аннет и многозначительно посмотрела сначала на Эмми, а потом на Линси.
– Если нас заставят собирать грязное белье, то… представляю, какие шуточки полетят в нашу сторону… – ответила Линси и шумно вздохнула. На ее круглом лице появились маленькие красные пятнышки. Они всегда появлялись, стоило Линси начать нервничать.
Конечно, Любимые не упустят момента посмеяться над Ненужными. Они и сейчас сидели довольные, предвкушая яркие впечатления, продолжительные обсуждения и язвительные шуточки.
Аннет оказалась права, и уже через два дня Эмми стала «первооткрывателем новых наказаний».
По вторникам у миссис Одли не было занятий и она отвечала за порядок в столовой. К своим обязанностям наставница по музыке относилась с нездоровым усердием, и даже несколько крошек на скатерти могли вызвать у нее приступ ядовитой злости. Миссис Одли всеми силами старалась заслужить уважение мисс Арчер и искренне считала, что придирки и громкие показательные нравоучения помогут ей повысить авторитет. Поэтому особенно она старалась, когда мисс Арчер находилась поблизости.
– Вирджиния Фейн, я же сказала, что рыбу едят все, потому что она полезная, – резко произнесла миссис Одли, протыкая взглядом одну из Любимых. – И хватит разговаривать во время обеда. Немедленно пересядь. Займи соседнее место с Эмилией Эддингтон.
– Я ни за что не сяду рядом с ней, – мотнула головой Вирджиния и сжала губы. – Мое место здесь.
– Ты наказана и пересядешь, – прочеканила миссис Одли и бросила быстрый взгляд на мисс Арчер, которая ела рыбу как раз с повышенным аппетитом. – Я не собираюсь терять время и спорить. Я сделала тебе два замечания, но ты проигнорировала их.
Любимых всегда наказывали именно так – небольшой дискомфорт, не более того. Но для гордячки Вирджинии Фейн сесть рядом с Ненужной означало попасть в позорное положение, и согласиться на это с легкостью она не могла. Однако взгляд мисс Арчер уже остановился на виновнице конфликта, а директрису боялись все.
Поднявшись, Вирджиния медленно подошла к нужному столу, вздернула подбородок, подчеркивая свое превосходство над всеми Ненужными сразу, и опустилась на стул рядом с Эмми.
– Принесите тарелки и приборы мисс Вирджинии, – распорядилась миссис Одли, довольная произошедшим. Вышло же очень удачно: на глазах директрисы получилось приструнить одну из воспитанниц, надо всегда демонстрировать свой авторитет и внимательное отношение к работе. Миссис Одли кивнула своим мыслям, села и придвинула белоснежное блюдце к себе, чтобы наконец-то насладиться ароматным апельсиновым мармеладом.
Эмми не любила оказываться в центре внимания и, как только все вновь принялись за еду, вздохнула с облегчением. Протянув руку, она взяла чашку с уже остывшим чаем, поднесла ее к губам и уже собиралась сделать глоток, как Вирджиния Фейн быстро и ловко толкнула ее локтем и выпрямилась, будто ничего плохого только что не совершила. Чай мгновенно оказался на сером платье Эмми, и ткань на груди потемнела. Пятно… оно с жадностью принялось расти, притягивая взгляды присутствующих.
– Зачем ты…
