Он притянул ее к себе, поцеловал в висок, щеку, уголок губ, чуть отстранился, заглянул в глаза, будто хотел убедиться, что в них не будет отрицания и испуга, поймал голубые искры нежности и лишь тогда коснулся губами губ Эмми. Теперь ей показалось, будто библиотека качнулась, книги закружились, а лучи утреннего солнца заполнили все пространство. Эмми хотелось, чтобы поцелуй продолжался вечно и чтоб стоять вот так долго-долго в кольце крепких рук. Сейчас все невзгоды и трудности казались ерундой. Да их попросту не существовало.
– Эмми… Эмми… Я люблю тебя.
– А я тебя тысячу лет люблю…
Алексей улыбнулся, прижал ее крепче, произнес: «Мы обязательно это обсудим», – и поцеловал еще раз.
Когда Эмми вернулась в свою комнату, ее глаза сияли от счастья, а улыбка не сходила с лица. В памяти кружились фразы, когда-то услышанные от бабушки. Будто именно в эту минуту Шарлотта Эддингтон находилась рядом.
Вынув из шкатулки кольцо, Эмми поднесла его ближе к губам и шепнула:
– Бабушка, спасибо.
Планшет, рулетка и еще ежедневник, которым он редко пользовался, но зачем-то прихватил с собой, отправились на подоконник. Никита прошелся по периметру первого этажа, остановился около колонны и закрыл глаза, пытаясь вновь познакомиться с аурой помещения. Не нужно видеть, нужно чувствовать. Иногда хорошие идеи или определенная уверенность приходят именно так.
Но в темноте проявилось лицо Жени, и Никита открыл глаза. Постояв несколько секунд неподвижно, он улыбнулся, сунул руки в карманы шорт и качнулся на пятках.
«Ну и сколько я буду обманывать себя? Я же больше всего на свете хочу, чтобы она поскорее пришла…»
Если взять последние годы, то, пожалуй, ему никогда не было так хорошо, как сейчас. И это честно.
В какой же момент все изменилось? Когда он спас Женю в ресторане отеля?
«Нет, намного раньше. В первый день приезда в Сочи, когда увидел ее. Я просто не мог признать…»
А одно из самых глупых занятий – это обманывать собственное сердце.
Услышав шорох, Никита обернулся. На ступеньке, вытянувшись в струну стояла Женя. Ее темно-русые волосы лежали волнами на плечах, щеки чуть розовели, карие глаза смотрели мягко и внимательно. Длинное серое платье на бретельках и белые шлепки со звездочками. Хрупкая. Красивая. И… родная.
– Я чуть-чуть опоздала, тетя Катя заказывала новую партию постельного белья и одеяла, и я помогала. – Женя спустилась с лестницы и подошла ближе.
– Ничего страшного, я и сам только пришел.
«Но есть ли у меня шанс?..»
Одновременно было трудно смотреть на нее и не смотреть. Женя протянула руку и указала в дальний правый угол.
– Давай отдел детской литературы устроим все же здесь. Рядом окно, и мы его тоже оформим в детской теме. Я уже давно так придумала и, если потребуется, готова спорить с тобой до утра. – Она хитро улыбнулась и поправила съехавшую лямку на платье.
«Заноза-Женька», – с нескрываемым удовольствием подумал Никита и увидел на ее пальце то самое кольцо. Память неожиданно отбросила в прошлое и повела по узким улочкам ошибок и правды. Вот маленькая Женька появляется в их доме, вот она мешается под ногами… пробирается в его комнату… садится поближе к отцу… становится старше… слушает музыку в наушниках… сидит на кухне часами с книгой и будто дежурит там… а вот она знакомит его с этим домом… они едят медовик… Женя выходит из воды и на ней искры солнца в морских соленых каплях… ресторан отеля «Фриолетто-Люкс» и бесконечный страх за нее… за Женьку… ее боль, беспомощность, слеза, летящая по щеке… ночник на тумбочке, который нужно выключить, когда соберешься уйти…
«Я не смогу уже без тебя. Будь, пожалуйста, всегда рядом».
Но легко ли сказать это вслух?
– Я не смогу уже без тебя… И я отношусь к тебе не как сводный брат… У меня совсем другие чувства, – произнес Никита, слыша, как ухает его сердце. Душа замерла, собираясь полететь в пропасть. – У меня есть шанс? Если мои слова лишние, то не отвечай, это не обязательно…
Женя подняла голову, и Никита увидел блеск в ее глазах, который бывает в те моменты, когда трудно говорить и дышать, когда слезы просятся на свободу.
– Я… – начала Женя, осеклась и, как маленькая отважная птичка, готовая взлететь, стоя на краю горы, сделала отчаянный шаг и впечаталась в его грудь. – Я тоже не могу без тебя… И это, наверное, не лечится.
Никита обнял Женю крепко и прошептал:
– Я постараюсь исполнить все твои мечты, обещаю.
И теперь он услышал, как быстро колотится ее сердце.
Первый поцелуй получился нежным и коротким, Никита не разомкнул объятий, стараясь продлить мгновения и прочувствовать счастье.
Он нужен. И это такое ощущение, что даже шевелиться не хочется.
