Благодаря многолетним поискам Габи, у Алексея имелись связи в сыскном мире и некоторые действия Маргарет Эддингтон были ему известны. Эмми знала, что тетя, пытаясь скрыть возможный скандал, ищет ее тайно. Беглянку требовалось вернуть домой и выдать замуж за кого-то другого, а может и за лорда Додсона (пока неизвестно, как ему объяснили исчезновение невесты). Алексей, рассказал, что Маргарет Эддингтон наняла двух сыщиков, которые рыщут по Лондону в поисках каких-либо следов. Наверное, она наняла бы и сто ищеек, но в таком случае риск огласки заметно бы увеличился.
Любопытным представителям высшего общества, скорее всего, сообщили, что «любимая племянница» отправилась на отдых или путешествовать. Ни одна новостная или светская газета не упоминала Эмми, из чего можно было сделать вывод, что правду скрывают тщательно.
Эмми не выходила на улицу, но совсем не чувствовала себя как птица в клетке, наоборот, ее душа была переполнена счастьем и… любовью.
– Не помешаю?
Она обернулась и увидела Алексея, прислонившегося плечом к дверному косяку. Свободная поза, вполне подходящая и графу, и помощнику садовника… Светлая челка падает на лоб, а на подбородке ямочка…
– Нет, – Эмми улыбнулась и вернула книгу на полку. – Я выбирала, что почитать.
– Здесь не слишком-то много книг, основную часть отец увез в Петербург.
– Ты вернешься весной в родной город?
«Пожалуйста, подойди ко мне ближе и скажи, что мы не расстанемся никогда…»
Теперь они виделись каждый день, но Эмми не хватало этих часов. Завтрак, ужин и позднее чаепитие, во время которого они уже традиционно обсуждали новости и статьи «Монинг Пост». Габи нравилось читать новостную колонку общественной жизни, и обычно они начинали именно с этого раздела. А потом сами придумывали новости, смеялись и рассказывали какие-либо короткие истории уже из своей жизни. У Алексея историй было куда больше, и весомая их часть и новые устремления были связаны с Петербургом и Москвой. Днем Алексей занимался делами, часто ездил на встречи, писал письма и отвечал на них, его увлекали торговые проекты, и иногда он даже делился своими планами.
– Весной нужно будет обязательно съездить в Петербург, я соскучился по друзьям, улицам, атмосфере… Мне здорово повезло, что рядом с отцом всегда были стоящие и ответственные люди, и я могу оставить на них хозяйство и ремонт сразу двух загородных домов.
Алексей внимательно посмотрел на Эмми, уловил в ее серо-голубых глазах грусть, чуть помедлил и подошел ближе. Направляясь в библиотеку, он готовился к разговору, и ему бесконечно нравилось то тягучее волнение, в котором тонула душа. Женщины у него раньше были, а вот любовь… Пожалуй, нет. Это он особенно остро осознавал в последнее время, когда бесконечно волновался за Эмми, когда каждый вечер шел к дому Эддингтонов в надежде увидеть ее силуэт в окне… И какое же это нестерпимо болезненное чувство – беспомощность… Ты на расстоянии и не имеешь возможности помочь в ту же секунду, как придет боль.
Расстояния не должно быть.
Его необходимо перечеркнуть.
Алексей хотел дать Эмми время и возможность выбирать свободно, а не под давлением обстоятельств. Но кажется, в этом уже нет никакого смысла.
Они теперь слишком близко друг к другу, а обстоятельства… Их будто и не существует, они побеждены сиянием глаз, счастливым вздохом, поворотом головы, мимолетным взглядом…
– Петербург… наверное, красивый город… – Эмми произнесла слова так тихо, что услышать их мог лишь тот, кому это действительно важно. Она поняла, что ее щеки предательски порозовели, но не опустила голову, хотя душа настойчиво просила об этом.
– Когда я увидел тебя впервые, мне захотелось тебя согреть, – произнес Алексей, и Эмми почувствовала, как мурашки побежали по телу. – И мне хочется этого до сих пор.
– Рядом с тобой мне не бывает холодно… – фраза дрожала, но ее невозможно было не произнести.
– Значит, мне нельзя уходить далеко, – Алексей улыбнулся, сделал еще один шаг, перечеркнувший оставшееся расстояние, поднял руку и осторожно погладил Эмми по щеке. Его взгляд был теплый и продолжительный. Такие взгляды, наверное, легко растапливают вековые льды… – И это совпадает со всеми моими желаниями.
Эмми почувствовала, как радость стремительно затапливает смущение и побеждает. Сначала подступили слезы, но тихий вздох прогнал их, затем почудилось, будто зазвучала та самая музыка, которая сопровождала их первый танец у Марле. А потом Эмми улыбнулась искренне и свободно, потому что случилось именно то, чего сердце ожидало столь долго. Счастье… его же нужно принять, оно для того и существует, чтобы добро лучилось, а зло рассыпалось.
– И с моими желаниями… совпадает, – ответила Эмми и дотронулась до руки Алексея.
