Самки источали своеобразный звуковой «аромат» — едва уловимый высокочастотный треск, буквально забивавший мозг, словно пение сладкоголосых драконов во время брачных игрищ. Он сносил голову напрочь! А я ведь тоже сейчас была дельфином, да еще и «мужчиной в самом расцвете сил»! Стоило ко мне подплыть (всего лишь с великодушным намерением поделиться энергией) такой вот манкой девочке, как меня от головы до хвоста било, словно электрическим током, скручивая внутренности и возбуждая под хвостом нехилые разряды. Вот, чтоб их всех угры горбатые поимели! Как я должна со всем этим справляться?
Я осторожно поделилась своими наблюдениями с Трритом. Он долго хохотал, танцуя передо мной на хвосте и выделывая невероятные акробатические кульбиты, потом сочувственно фыркнул, добавив:
— Может, тебе лучше зазеркалиться с какой-нибудь симпатичной самочкой? Тогда бы и мою проблему решили к нашей совместной пользе и удовольствию. Сам себе удивляюсь, как это мне до сих пор ни к кому не захотелось пристроиться? Неужели, я и впрямь в тебя влюбился?
— С природой не поспоришь, так что — не выдумывай! Просто сейчас все твое внимание направлено на мою безопасность и необходимость доставить меня в Корею. А, вот, интересно, если ты влюбляешься, все равно спариваешься с кем попало, без разбора? — я ушла поглубже и оттуда легонько боднула своего приятеля в нежное брюхо.
Тррит моментально среагировал и, развернувшись, чувствительно ткнул меня мордой в бочину. Вот же покемон хвостоголовый!
— Мы за свою пассию боремся. Хорошенькую девочку еще нужно расположить к себе, чтобы она именно тебя выбрала. Разве в человеческом мире не самки выбирают партнеров? Иногда наши игрища печально заканчиваются… Да ты и сама все прекрасно видела, — дельфин ушел в завинченный спиралью прыжок.
— Это гормоны так на вас по-дурному действуют? — спрашиваю у него, когда он, словно нож в масло, врезается в воду. — Или это поведенческий шаблон, заложенный природой в ваше тело?
— О нет, это любовь!
Я в его голосе абсолютно не улавливаю иронии или насмешки!
— Ч-че-его? Любо-овь? Вот, то самое, что привело тебя к самоубийству?! Вы, что же, плодитесь, как мыши что ли? Вас слишком много на этой планете? — моему возмущению нет предела! — Как можно так безразлично относиться к жизни, которая является величайшим даром, ниспосланным свыше? Вы же разумные!
— Ну и что? Стая должна состоять из сильных особей. Если уступил, значит — слабак, и от тебя не должно появиться такого же слабого потомства.
— Ты считаешь себя слабым? Правда?! Я нахожусь сейчас в твоем теле, и понимаю, что ты врешь. Откровенно и беззастенчиво. Или просто на комплименты нарываешься? Такое сильное простроенное тело, как твое, нужно еще поискать! Я просто уверена в этом.
— Я проиграл. И это неоспоримый факт. Даже если ситуация была немного… нечестной. У меня нет претензий к Токку. У нас с ним давнее соперничество, Котти была всего лишь предлогом для выяснения отношений. Удивляюсь, что он до сих пор не проявился, думал, как только узнает, что я жив, тут же снова объявится мериться подхвотком.
— И как же выглядела эта нечестная ситуация? Не расскажешь сам, полезу в твою память! Ты ведь понимаешь, что я это могу? Давай, выкладывай все начистоту. Я все равно узнаю.
— Да нечего особо рассказывать… Мы с Токком гнались за Котти, решив между собой, кто ее догонит, тому она и… отдаст предпочтение. Я ее догнал первым. И когда уже собирался по полной приласкаться к своей девочке, Токк меня на полном ходу бортанул. Мы сцепились. Котти умахнула, а пока мы скалились друг на друга, пропустили момент, когда появилась косатка. Повезло, что она была не голодна, иначе точно бы сожрала. Напала только потому, что мы друг другу в кровь покоцали шкуру. Токк удрал, а я не успел. Остальное ты знаешь.
В этот момент мне вдруг стало так страшно! Я шкурой почувствовала смерть, которая приближалась с невероятной скоростью! Тррит нервно дернулся, мощно хлестнув хвостом:
— О-оо, голодную косатку только вспомни…
Тут же со всех сторон зазвучал сигнал опасности, нужно было срочно удирать! Или теперь уже только защищаться?!
…Косатки шли полукругом, загоняя попавших в него дельфинов и сужая пространство для их маневра. Мои вкусовые рецепторы почувствовали кровь, а значит, они кого-то уже зацепили! Страх внутри усилился, адреналин просто зашкаливал. Я помчалась к поверхности и, хватанув воздуха, убрала сонастройку, став собой. Тут же создала собственную водную сферу, обтекающую тело и позволившую уйти без угрозы для жизни под воду, и прошептала заклинание на торможение времени, создавая с помощью своих волос другой пространственно-временной континуум вокруг проносящихся в глубине подо мной косаток, благо, они двигались довольно плотно друг к другу. На всем ходу, будто налетев на невидимую стену, необычайной красоты и грации монстры застыли, качаясь в толще воды, словно гигантские поплавки. Долго сдерживать я их не могла, нужно было что-то предпринимать.
