— Наутро, поняв, что натворили, эти подонки исчезли вместе с моим отцом, и больше я о них ничего не слышала. Мне даже пожаловаться было не кому! Я ведь еще тогда хотела покончить с собой, но мне смелости не хватило. Так было больно и стыдно! Я с людьми почти перестала общаться… Потом у меня начались проблемы со здоровьем, долго не было месячных. Я не была раньше толстой, а тут пухнуть начала, хоть и питалась-то раз от разу! Мне просто не на что было купить еды, — Хёрин шумно выдохнула, внезапно закашлявшись, и продолжила: — Соседка по дому сжалилась надо мной, потому что видела все эти пьяные оргии. Когда отец пропал, онни поинтересовалась, где он, и как я живу. Я, наверно, тогда такими голодными глазами смотрела на ее сумку с продуктами… С того времени она иногда стала давать мне немного еды и просрочку из магазина, где работала. Я ей потом рассказала, что со мной произошло. Онни хотела идти в полицию, но я так испугалась, сказала, что ни за что не соглашусь позориться. Тогда она дала денег, чтоб я сделала тест на беременность на всякий случай. Онни единственная, кто меня хоть как-то поддерживал все это время. В конце прошлого года она уехала. А в школе надо мной начали издеваться, говорят, что я слишком много жру… — девушка продолжала шмыгать носом, вытирая руками уже сухие, опухшие и покрасневшие от пролитых слез глаза.
Мне стало не по себе. Я совершенно не задумалась о том, что своими колкостями могу ее больно ранить или унизить, просто поддалась эмоциям, и теперь, слушая рассказ Хёрин, искренне корила себя за свой скипидарный язык.
— Хозяин места, в котором я сейчас живу, все время грозится меня выселить, если я не погашу долг, но у меня никак не получается его отдать. Подработка, которую я с таким трудом нашла, не покрывает расходы за аренду. Представь, меня не взяли даже посудомойкой, потому что я толстая и некрасивая. А зачем посудомойке быть красивой? Это же не подиум? Кое-как уговорила взять меня мыть полы. Я еще неплохо рисую, и иногда мне удается продать свои работы, все заработанные деньги я тоже отдаю за жилье, поэтому до сих пор еще меня оттуда не выгнали. Я устала от такой жизни! Больше не хочу. Не могу так…
Слушая исповедь девушки, я вспомнила про Су Ён, которая тоже не могла использовать свои таланты и способности себе во благо из-за постоянных мыслей, что она некрасива, недостойна, не заслуживает. Что же не так в этом Мире? Неужели такое творится в любом уголке этой планеты?
— Недавно моя одноклассница, которая больше всех меня троллит и подбивает на это других ребят, узнала, что я рисую, подкараулила меня у моего дома и попросила выручить ее — нарисовать айдолов из HBM, а взамен пообещала перестать издеваться надо мной, оставить меня в покое. А еще — даже заплатить, если мой рисунок победит в каком-то там конкурсе… Не знаю, что за конкурс был, но я постаралась. Я поверила. Нарисовала и отдала ей, — Хёрин помолчала, глубоко вздохнула, потом, немного от меня отстранившись, продолжила. — Я тоже люблю эту группу. Знаешь, если бы не песни этих парней, я бы давно не выдержала… Они подарили мне хрупкую надежду, что когда-нибудь все может измениться. Да… Раньше я мечтала побывать на их концерте, да только мечты всегда остаются мечтами и никогда не сбываются, по крайней мере, у меня. Я, правда, с таким удовольствием рисовала! Ты думаешь, ЧунНа оставила меня в покое?! Как глумилась, так и продолжает. Только еще хуже стало. Я через несколько дней набралась смелости и спросила у нее, получилось ли поучаствовать в конкурсе? Знаешь, что она сделала? Ударила наотмашь при всех, поставила на колени, оттаскала за волосы и орала на всю школу, что я никчемная, жирная неудачница, посмевшая показаться ей на глаза, что мне было бы лучше вообще исчезнуть навсегда, что такой бездарной, как я, она в жизни не встречала, и моим художествам место только на помойке! А ведь когда ЧунНа увидела мой рисунок, у нее глаза сразу же загорелись, такое нельзя специально разыграть. Я же видела, как ей понравилось!
— А кого из мемберов ты рисовала, всех сразу? — у меня начали роиться смутные подозрения, суть которых я никак не могла ухватить.
— Нет. Я рисовала Тэхёна и Чонхёка. Я их очень люблю. Они всегда такие невероятные на сцене, здо́рово поют! Нет, конечно, они все поют классно, но у этих двоих любовь.
— Что значит — любовь? Ты имела в виду дружба?
— Нет, я уверена — это любовь! Между ними такая невероятная химия, ее нельзя придумать!
— Каждый видит, что хочет. С чего ты взяла, что между ними любовь? Это же парни! На публике эти ребята — артисты, это их работа, всё, что зрители видят — всего лишь фансервис, не более. Тэхён и Чонхёк показывают то, что желают видеть их фанаты, а какие они на самом деле, знают только они сами.
— Ты так уверенно говоришь… Откуда ты можешь знать? — девушка обиженно дернула уголками губ и опустила взгляд под ноги.
