– Да. Вытянула руки вперед и закричала, нет, зарычала. Но я хотел бы сейчас на нее взглянуть. Теперь она меня не пугает, и слово это меня тоже не пугает. Отшельница, отшельница – видишь, я могу повторять его хоть до вечера и в обморок не упаду.
– Значит, ты можешь встретиться с ней снова. Ты свободен. Ты можешь видеть.
– Если только еще есть что видеть. Кто еще станет убивать паучьим ядом, если не мальчики из сиротского приюта? А это не они.
– Значит, кто-то другой. Брат, ты свободен, ты их найдешь. Ты будешь на месте в восемь вечера.
– Где?
– В Париже. Ты сядешь на ближайший поезд, я это знаю.
Адамберг улыбнулся.
Братья крепко обнялись на прощание, и Рафаэль, оставив брата на перроне, зашагал прочь.
– Вот черт! Рафаэль, я оставил у тебя свое грязное белье.
– Разве ты не для этого приезжал?
Адамберг, как и многие, любил поезда, они давали приятную возможность отвлечься, совершить короткое путешествие за пределы привычного мира. Мысли текли медленно, огибая подводные камни. Он прикрыл глаза, и его разум стал совершать маневр, чтобы избежать жестокого крушения расследования, и кружить возле Луизы с ее воображаемыми полчищами пауков-отшельников. Он раз за разом возвращался к этой странной женщине, жившей под одной крышей с Ирен. Он достал мобильник и написал сообщение Вуазне:
Мысли в поезде. Ваш доклад: изнасилованная женщина, обрести власть над ядовитой жидкостью, убить агрессора, обернув жидкость против него. Может ли жертва насилия из тех же соображений развернуть террор при помощи ядовитых тварей?
И получил ответ:
Мысли в машине. Еду в Париж, диктую Ламару. Да, конечно. Фобии: змеи, скорпионы, пауки, всякое существо, способное насильно впрыснуть смертоносную жидкость. Это очень интересно, но ни к чему не приведет.
Не страшно.
– Он так ответил? – спросил Вуазне у Ламара. – “Не страшно”?
– Ну да.
Усталый Вуазне гадал, как после провальных итогов следствия у Адамберга еще остается желание углубляться в такие дебри. Он не знал, что Рафаэль вырвал брата из паутины отшельницы с луга Альбре, вернув ему легкость и свободу движения и мыслей.
Настала очередь Ирен, которой Адамбергу было позволено звонить по номеру Элизабет, и он стал искать подходящий предлог, чтобы задать ей вопрос. Не нашел, решил больше не ломать голову и написал:
Ирен, как зовут женщину, с которой вы вместе снимаете жилье?
Луиза Шеврие. А вам зачем?
Это “зачем” было более чем справедливо.
Я знаком со специалистом по боязни пауков. Вероятно, он мог бы ее проконсультировать.
Он не был уверен, что существует термин “арахнофобия”, и попытался обойти препятствие, поэтому сообщение показалось ему не таким убедительным, как он хотел.
Она не станет с ним встречаться. Мужчин на дух не переносит, и от этого ее жизнь не становится легче.
Я просто спросил.
Ложь, подумал Адамберг и поморщился. Ирен была такой непосредственной, а он обманывал ее ради достижения своих целей, ради того, чтобы проверить “мысли в поезде”, которые ни к чему не вели, как справедливо заметил Вуазне. Затем он написал Меркаде:
Поищите, было ли изнасилование женщины по имени Луиза Шеврие 73 лет.
Это срочно?
Это нужно, чтобы кое-что понять.
Адамбергу довольно долго пришлось ждать ответа, он даже успел снова задремать.
Изнасилована в 1981 году в возрасте тридцати восьми лет в Ниме, черт бы его побрал. На этот раз насильник был арестован: Николя Карно, получил пятнадцать лет. Проверил: никакой связи с сиротским приютом, ни у нее, ни у него. Черт, я ее пропустил. Потому что суд был в Труа. Не знаю почему.
