– Казимир, ты в Варшаве? Я часа через четыре прилечу. Есть проблема. Да, весьма серьезная!
Баданец отключился, а Млот нервно вскочил и прошелся по кабинету взад-вперед. Остановился у шкафа с застекленными дверцами. За ними – внушительная коллекция кубков и медалей, заработанных не в кабинетных боях, а на жестком ринге. И каждый о чем-то напоминает... Вот этот кубок он получил за победу на товарищеской встрече со сборной СССР. Русские тогда были фаворитами и в футболе, и в хоккее, и в боксе. Если бы не он, поляки проиграли бы «всухую». Да и вообще выигрыш был не очень убедительным: технический нокаут, пустячное рассечение брови. Русские не захотели рисковать Белянчиковым перед чемпионатом Европы и выбросили на ринг полотенце. А Млот еще и поиздевался: изобразил с шутовской улыбочкой, будто убаюкивает на руках младенца. Стас был взбешен. Но мудрое решение тренера оправдалось: Белянчиков выиграл «Европу» на одном дыхании, все бои закончив досрочно.
Млот поставил приз на место.
«Почему на кубках всегда изображают стройных поджарых „мухачей“? Все-таки боксерская „элита“ – тяжеловесы и супертяжи...»
Отвлечься не удалось. В подсознании занозой сидела другая мысль: «Что произошло? Какое ЧП так взбудоражило всегда невозмутимого русского компаньона?»
Это раньше все было просто и ясно: бои по правилам, боковые рефери, главный судья, публика, все на виду. А сейчас жизнь другая, по «понятиям». Бои невидимые, подлые, все игры под ковром. И тут грозит не удар перчаткой в морду, а пуля в лоб или бомба под задницу... Можно, конечно, бросить все – денег на три жизни хватит, но ведь выйти из дела еще сложнее, чем войти в него. Бойцы привыкли получать еду из его рук, партнеры верят именно его слову, а возможный преемник не оставит за спиной бывшего «папу». Нет, просто так уйти не дадут... Но может, ничего страшного и не произошло?
Баданец прилетел через пять часов, и все это время пана Халецкого мучали нехорошие предчувствия. Как только «Фалькон» Баданца закатился на стояночное место и выключил двигатель, к откидному трапу подкатил «Хаммер» Халецкого. Два «Гелендвагена» охраны взяли самолет в полукольцо, а пограничники и таможенники были пропущены только с разрешения пана Млота. Но поскольку у Баданца имелся дипломатический паспорт, формальности заняли еще меньше времени, чем было на них отведено. И наконец, партнеры встретились.
Ладонь Баданца утонула в громадной руке Млота, а чтобы соблюсти «этикет» и обняться, Виктору Потаповичу пришлось приподняться на носки, но дотянулся он, как всегда, только до плеча.
– Здравствуй, Казимир! Извини, мне срочно в Москву нужно. Давай в самолете поговорим. Или в машине. Лады?
– Не, так не можно. – Млот покрутил головой. – Так гостей не встречают. Поехали, тут недалеко...
Кортеж сорвался с места, отъехав пару километров от аэропорта, свернул в зону отдыха и остановился у маленького ресторанчика, похожего на двухэтажную деревянную избу. Хозяин – невысокий пожилой поляк с покрытым шрамами лицом и перебитым носом, уже стоял на крыльце, под вывеской «У боксера», улыбаясь и приветственно кивая головой.
Стены «избы» украшали фотографии боксеров с автографами, и на львиной доле снимков был запечатлен Казимир Халецкий. Несмотря на спешку, Баданец скользнул взглядом по документальной хронике бокса и вдруг остановился около снимка, на котором рефери поднял Млоту руку, а проигравший здоровяк-блондин в бешенстве смотрел на победителя.
– Ты выиграл у Станислава Белянчикова?
– Ну, – хмуро буркнул Казимир. Неприятные предчувствия усилились. Сегодня утром он уже рассматривал кубок, полученный за тот бой, и воспоминания его не обрадовали. – А что такое?
