— Это ничего не меняет. Они все мертвы, — едва слышно проговорил Макс.
— Мы оба виноваты, — изрек Тим.
Больше они не произнесли ни слова. Никто не нарушал молчания, переваривая услышанное. Сумерки сгущались, извещая нас о приближающейся ночи.
— Может, и нам расскажете?! — не выдержав, воскликнула Вэл. — Поговорили они между собой, и все решили! Мы тоже здесь, если что! — Возмущению не было предела.
Мы все внимательно следили за разговором ребят, из которого хоть и урывками, но всё же было понятно, что не все так однозначно с причастностью Макса к случившейся трагедии. Особенно ярким подкреплением изменившейся концепции стало то, что бывшие приятели больше не пытались покончить друг с другом, а всего лишь выясняли отношения. Я бы, конечно, это так не назвала, но коли Вэл говорит, что все нормально, будем думать так.
— Давай отложим на завтра, — вымученно протянул Тим. — Уж больно челюсть болит.
— Со здоровой челюстью или нет — сейчас же! — потребовала Валери, спокойствие которой было лишь видимым, а терпение на исходе.
Как ни странно, оба парня послушались. Тим примирительно поднял руки, не собираясь вставать. Макс, сплюнув скопившуюся во рту кровь, указал рукой на товарища:
— Он расскажет.
Тим рассмеялся было, но зашелся кашлем.
— Макс не убивал старейшину Зару или кого-либо еще из селения. Конец истории.
Валери с Фредом вскочили со своих мест. Сказать, что они были потрясены, значит, ничего не сказать.
— В каком смысле «конец истории»?
— Что?!
— Именно то, что вы услышали. Кто бы ни был виноват в их смерти, это не Макс.
— Тебе, наверно, сильно прилетело по голове: забыл, что все своими глазами видел! — набросился на него Фред, готовый сейчас сам врезать другу, чтобы освежить его память.
— Не забыл, — со свинцовой тяжестью в голосе ответил Тим.
Повисло гробовое молчание. Тим прикрыл глаза, и погрузился в свои мысли. Не могу даже представить, что сейчас творилось у него на душе. Я впервые видела, как отнимали жизни, и не хотела вспоминать то, что подсмотрела в чужой памяти. Стоило подумать об этом, как во мне вспыхнула боль, испытываемая Максом от своего бессилия, и злость Тима из-за случившегося по вине его друга. Усилием воли я отогнала наваждение, не желая проходить через это еще раз.
В один миг выяснить, что он заблуждался во всем, понять, что его неверное решение повлекло за собой дополнительные смерти… Не хотела бы я оказаться на месте Тима!
— Я видел, как горели уже мертвые тела. Убийцы к этому времени скрылись. Я ошибался, обвиняя во всем Макса, — закончил он голосом, в котором кипела злость на себя самого.
— Ночь будет долгой, присядем у костра. Да и Ами нужно уложить, ее лихорадит, — устало предложил Макс. Когда это он успел заметить?
— У какого еще костра?! — возразил Фред.
— У этого, — ответил Макс бесцветным голосом и вызвал небольшое пламя, которое тут же спрыгнуло на землю и, устроившись в центре, разгорелось с большей силой.
— Я чувствую в ней истощение, — заявила Валери после сканирующих манипуляций надо мной. — С ней-то что опять не так?!
— Она потратила весь резерв.
— Что она сделала? Какой еще резерв? — Уже не в первый раз за вечер она недоверчиво взглянула на меня.
— Откуда он у нее вообще взялся?
— Нужно поговорить, — остановил всех Тим, вернув себе привычный волевой тон, несмотря на гнусавость из-за травмированного носа.
— Ну так говори! Чего ты ждешь? Мы того и просим! — Не выдержав, Фред начал кричать на товарища.
— Нам. Всем. Нужно. Успокоиться! — взорвался Тим. Видимо для него колотить кого-либо или быть самому избитым, изливая таким образом гнев было легче, чем предстоящий диалог. — Сделаем, как сказал Макс.
То, что он подчеркнуто поддержал предложение Макса, вызвало неоднозначную реакцию, отправив в кратковременный ступор Фреда, разозлив Вэл и удивив самого Макса.
Все активизировались, каждый нашёл, чем себя занять, не переставая коситься друг на друга. Фред сходил за лошадьми и привязал их рядом. Макс, прихрамывая, удалился на какое-то время, вызвав заметное беспокойство Тима. Что бы сейчас ни творилось в его голове, отпускать бывшего приятеля он не хотел. Возвращаясь, Макс привел вороного коня, отчего Фред драматично присвистнул:
— Он еще и лошадь у нас увел! Когда успевает только?
Ответом послужило молчание, но я успела заметить добрую ухмылку Тима, которую он тут же спрятал. Не все еще потеряно у этих двоих
Вэл оставалась со мной. Заставив лечь на голую землю, она велела расслабиться и впустить ее. Я не поняла, как выполнить ее просьбу, но не возражала: признаться, сил и правда не было. Я буквально валилась с ног. Она ничего не говорила, просто начала водить по мне рукой, от чего с каждым движением становилась всё мрачнее. Спрашивать о причинах я не стала, все равно ведь расскажет.
Потихоньку все начали устраиваться по кругу.
— Я мог бы поддерживать пламя всю ночь, но не сегодня, — сказал Макс, как бы между делом подходя ближе к огню. Тим повторил его действия и устроился рядом, подавая ясный пример друзьям. Каменная псина, развернувшись, зашагала в глубь леса, оглушив на прощание своеобразным рычанием.
